Метафизик 1

или, скорее, даже девушка лет двадцати пяти, с давно не чесанными растрепанными волосами вишневого цвета, криво застегнутыми на жакете пуговицами, перекошенными на переносице очками и перегарищем — таким сильным, что когда девушка усаживается напротив меня, я чувствую себя домиком Элли и Тотошки под порывом ураганного ветра и лишь чудом не улетаю со стула прямиком в Зазеркалье. И плевать, что Зазеркалье не имеет отношения к Элли и Тотошке — я уверен, что попал бы именно туда. Ну, или в черный ящик к миледи Кьяльми.

Даже не знаю, что хуже.

— Эй, парень, — произносит моя гостья ужасающе сиплым голосом, одновременно выкладывая дрожащей рукой на стол папку с какими-то бумагами. — Водички не найдется?

— Прошу прощения... — Я максимально вжимаюсь спиной в стул, чтобы иметь возможность хоть как-то дышать. — Тут, видимо, какая-то ошибка. Мне сказали, моим адвокатом будет Илиас Тираль...

— Ну так вон она я... — Девушку внезапно пробивает икота. Она задерживает дыхание, а я пока пытаюсь понять, что это — глупый розыгрыш или суровая действительность, в которую меня в очередной раз окунули так, что я прочувствовал все ее прелести.

Я делаю глубокий вдох отчаянья. Допустим, это действительно тот самый адвокат, которого расхваливал Ливе Манроуз. Допустим даже, что первое впечатление может быть ошибочно и мне не стоит судить человека по одежке... и по запаху.

— М-да, — произносит Илиас, прочистив горло и положив перед собой исписанный лист, — плохи наши дела. Содержание семи подпольных борделей, сбыт опиума и гашиша в особо крупном размере, прилюдное мочеиспускание и демонстрирование окружающим своего...

— Э-э! Погодите, дамочка!.. — У меня возникает непреодолимое желание ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не очередной сон, поскольку градус идиотизма явно зашкаливает. — Я не содержал никакие бордели! И опиумом с гашишем не торговал!

— Эй, эй, не кричи так громко, голова болит, — морщится Илиас Тираль.

— Да нет же! В смысле... я здесь по другому делу.

— Правда? — Адвокат удивленно хлопает глазами. — И по какому?

— Ну, я это... в шахматы играл.

Илиас принимается торопливо перебирать листы с записями.

— А-а. Точно-точно, припоминаю...