Метафизик 1

Между делом не без удивления я осознаю, что понимаю сказанное — хотя прежде, готов дать руку на отсечение, в жизни не слышал этого языка. Что это, память тела этого... молодого человека, в котором я нахожусь? Или все же я просто сошел с ума? Откуда у меня такая уверенность, что я родом... не отсюда?

Путники торопливо приближаются. Я насчитываю пятерых: двух девушек, разодетых в какие-то причудливые платья фиолетово-зеленых оттенков, юношей в багровых накидках и какого-то седовласого старика, опирающегося при ходьбе на изогнутый посох.

Старик выдвигается вперед прочих и останавливается в паре шагов от меня. Затем почтительно склоняется и, щурясь и без того раскосыми глазами, произносит:

— Это ведь... вы?

Я оторопело хлопаю глазами. Какое-то время мы глядим друг на друга как два кретина, пытающихся понять, кто из них двоих больший кретин. Неловкое молчание затягивается.

— Я... — Я замолкаю, чуть сбитый с толку своим непривычно низким голосом. Потом прочищаю горло и продолжаю: — Я — это я. Да.

Вероятно, мои щеки краснеют от дикой неловкости, что я испытываю.

С другой стороны, как еще мне ответить на такой вопрос?

Гости — и старик в первую очередь — выдыхают с облегчением. Седовласый приближается ко мне еще на шаг, а затем склоняется в поясном поклоне. Я пытаюсь придумать, как убедить его в том, что вряд ли я заслужил подобные почести, когда юноши и девушки за его спиной и вовсе падают ниц. На всякий случай я оборачиваюсь — вдруг все это время за моей спиной находился истинный виновник торжества? Однако взгляд натыкается только на выжженную землю, стелющийся по земле пепел, редкие обгоревшие деревья и далекие темные горы.

Сердце резко подпрыгивает, когда я слышу внезапный звон. Все больше уверяясь в том, что я все же свихнулся, я оборачиваюсь обратно и вижу, как девушки, приподнявшись, успели выудить из-под одежды какие-то причудливые музыкальные инструменты в виде широких колец с колокольчиками и теперь вовсю звенят ими. В такт звонкому ритму раздается голос старика:

— Нижайше приветствую вас, о Герой Семи Измерений, Владыка бурь и ветров, прозванный Неукротимым, Мастер Трех Клинков и Убийца Демона-Принца!

Мне страсть как хочется еще раз обернуться и проверить — точно ли нигде поблизости не притаился Убийца Демона-Принца, кем бы тот ни был? Вместо этого я оторопело хлопаю ресницами и нервно почесываю облепленный щетиной подбородок.

— Мы призвали вас в час величайшей нужды! — Колокольчики продолжают звенеть в такт словам.