Метафизик 1

Именно поэтому «семнадцатым» и понадобился я — ну, точнее, тот парень с кучей эпитетов, что должен был вселиться в это тело вместо меня.

Если верить Конфуцию, с моим опытом путешествий по измерениям, с моими магическими талантами и умениями владения оружием... Словом, никому против меня несдобровать. А еще, как я понял, к моему появлению готовились чуть ли не двенадцать лет — якобы еще тогда какой-то местный пророк предсказал мое появление в этот день в этом месте. Да уж, неплохо я подгадил этим бедолагам. Даже как-то неловко.

Как выкручиваться из всей этой передряги, я все еще не имею ни малейшего понятия. Возможно, мой единственный шанс остаться в живых — это слинять при первой возможности куда подальше? Отправиться к Молотоглавым или к Болотным Псам, или вообще рвануть в какой-нибудь более цивилизованный доминион... Вот только кому я там нужен?

Наконец, когда небо на востоке уже начинает понемногу светлеть, а мой мозг окончательно кипит от переизбытка информации, мы подходим к Лисьей горе. На ее покатом склоне возвышается крепость, освещенная сотнями огней.

— Мы мало кого посвятили в наш план, — доверительно произносит Конфуций, когда мы приближаемся к гигантским воротам, над которыми реют флаги: пурпурная стрекоза на серебристо-зеленом полотнище. — Только члены нашего рода и мои приближенные знают о том, что мы можем сегодня вернуться с нашим спасителем.

— Что ж, весьма... — Я долго подбираю удачное слово.

— Именно так, о Воинственнейший. — Даже на ходу старик умудряется отвесить мне полупоклон. — И все же наш род не может не выразить вам свое почтение. Поэтому я приказал подготовить к нашему возвращению грандиознейший пир.

— Пир? — переспрашиваю я, как если бы у этого слова могло быть несколько лексических значений. — Что, прямо... сейчас?

Створки распахиваются, и мы заходим внутрь крепости.

— Ну разумеется не сейчас. — Я только-только успокаиваюсь, что у меня будут хотя бы сутки, чтобы придумать план действий, когда Конфуций добавляет: — Сначала вам нужно принять ванную и переодеться, чтобы предстать перед старейшинами в подобающем виде. Вы ведь не против?

Вопрос поставлен так, что у меня нет выбора.