Зверобой. Том 4

Маленькая девочка сказала мне, что ваш хозяин хотел встретиться со мной, — ответил я, шлёпнув Марину по заднице и осознав, что на ней больше нет нижнего белья.

— О… Сюда, пожалуйста, — сказал дворецкий, как будто ничего не видел.

Он провёл меня в столовую. Ужин, похоже, уже начался. Давид Давидов, самый толстый мужчина в зале. Он беседовал с каким-то молодым человеком. В то время как его жена и сын, одетые не слишком подобающе, улыбались и ели.

— Хммм… Хозяин, это молодой господин Артем, друг молодой леди, — сказал дворецкий, привлекая внимание своего хозяина.

Давид был поражён, не ожидая, что Марина приведёт меня сегодня, ведь он попросил её сделать это два дня назад… Не сегодня! Что ж, лучше завершить эту сделку.

Прежде чем он успел что-либо сказать, молодой человек, сидевший за столом рядом с ним, медленно встал и вытер рот платком.

— Я полагаю, вы Марина. Я Клим, ваш жених, — сказал он, обращаясь к Арине

— Я не Марина, — ответила Арина. — Марина — это та, у которой ошейник, — добавила она, заставив молодого человека замереть и посмотреть на низкую девушку, которая прилипла ко мне.

Давид тоже посмотрел на свою дочь с неудовольствием, пока его сын осматривал Арину.

Слова парня удивили Марину, и она хотела уйти, но я не позволил.

— Что значит «жених»? Марина моя, это окончательно, — сказал я и сел на стол, подвинув стул. Марина села рядом со мной, а Арина — с другой стороны.

Молодой человек, не обращая внимания на моё происхождение, спросил:

— Молодой господин Артем… Из семьи Фон Белоф, полагаю?

— Да, а ты откуда? — грубо спросил я.

Давид сел и жестом показал своему высокомерному сыну не вмешиваться. Это была не их битва. Хотя он предпочёл бы выдать свою дочь за Клима, если я окажусь сильнее, то он не будет возражать, чтобы она осталась со мной.

— Я из семьи Фон Гольдштадт. Мой дедушка — старейшина, — гордо ответил он.

— О, тогда ты вылез из норы твоего дедушки? Я всегда думал, что дети происходят от матерей! — спросил я, заставив Клима нахмуриться, не понимая, что я имею в виду. Лишь через несколько секунд его лицо покраснело от гнева.

— Как ты смеешь смеяться надо мной?! — закричал он, а я наложил себе немного еды.

— Марина уже моя. Смотри, сегодня на ней даже нижнего белья нет, чтобы прислуживать мне. Ты бы видел её в машине, — сказал я, поднимая её юбку.