Слабейший из Сильнейших! Том 2

Сверху возвышался сверкающий трон, а снизу были накрыты длинные столы с едой, где суетились толпы людей. Проходя мимо гостей, Алиму остановил высокий мужчина в белой робе.

— Принцесса! — он стал на колени перед ней в покорной мольбе, — прошу, можно пригласить вас на танец?

— С тобой? — Алима смерила его взглядом презрения. — Да такому смерду, как ты, даже смотреть на меня недозволено! Ещё чего!

Её лицо было совсем другим, по сравнению с тем, что Самир видел минуту назад. Это была та самая, знакомая ему Алима из воспоминаний.

— Не волнуйтесь принцесса, я пойду с вами.

— Ох, Гаспар, спасибо, — благодарно вздохнула она. — А то совсем распоясались.

В таком виде они поднялись наверх, по той самой лестнице на которую он уже забирался. Но теперь это был не рывок на грани жизни и смерти, а неспешная прогулка, исполненная достоинства.

Наверху находился тот самый трон, сияющий золотом и драгоценными камнями. Тот кусок камня, который видел он в реальном мире, выглядел совсем иначе. Видимо, то была работа грабителей. На троне сидел статный мужчина в возрасте, хотя ещё и не седой. Он был довольно крупного телосложения.

— О, Алима! — встрепенулся сидящий на троне. — Ты припозднилась.

— Хорошо, отец! Хорошо Гаспар меня разбудил, иначе бы проспала.

Самир поднял руку и помахал её отцу.

— Привет, эмир, или кто ты там, — сказал он иллюзии.

Этого человека никто не играл, он был не настоящим. Выглядело это конечно интересно, но воспринимать иллюзию всерьёз было сложно.

— Эмир? — рассмеялся мужчина. — Хорошая шутка, ты же знаешь, что я император! Император Омар Аль-Андалуси.

— Омар, освободи трон. Я хочу присесть, — Самир не повёл и бровью. Происходящее начинало ему нравится.

— Папа, ты всё равно сейчас будешь речь говорить, — мягко попросила Алима иллюзию.

— Хм, ну да, — император немного поперхнулся от такого напора и кряхтя поднялся. — Разрешаю посидеть, но не долго. Всё-таки это место только для императора.

— Да-да, — отмахнулся парень и сел на золотое кресло. Седушка была ушита мягким бархатом и отсюда было отлично видно каждый уголок этого роскошного тронного зала. — Удобный стул у твоего отца.