Слабейший из Сильнейших! Том 2

Самир присмотрелся к одному из золотых колец.

— Ты уверен? Мама говорила, что золотые лучше не трогать.

— Моя интуиция говорит, что это правильный выбор.

Самир прикоснулся рукой к поверхности кольца, и не успел он хоть как-то среагировать, его сознание погасло.

Глава 17: Память

Мужская рука ненароком прикоснулась к кольцу и сразу отпустила. Но уже не его рука, перед стеллажом стояли совершенно другие люди, незнакомые. Это были тоже парень и девушка, довольно молодые. Было не очень понятно, что происходит, но казалось, что Самир смотрел на мир из самого этого кольца.

В парне узнавались черты рода Эрбо, он даже чем-то напоминал мужчину со статуи, на его переносице покоились очки. Их стёкла не искажали свет, человек носил их скорее для виду. Ещё у него была странная причёска, ведь его чёлка цвета блонд на этой смуглой коже смотрелась слегка неуместно.

Девушка же выглядела совершенно незнакомо, это была какая-то знатная особа с длинными, светлыми, практически серебряными волосами, аккуратно убранными за спину.

Сама она была не очень высокой, но одета была хорошо, а держалась статно.

— Немаленькая коллекция. И как много отсюда ты готов мне предоставить? — спросила она, оглядывая те же стеллажи. По ощущениям, колец было немного больше, чем когда их осматривал сам Самир.

— Десятую часть, не больше. Большую пропажу отец сразу заметит.

Судя по всему, это и был Мустафа. Он выглядел расслабленно и прикасался к каждому кольцу на полках. Иногда морщился. Иногда одёргивал руку.

— Интересно, интересно, этого хватит для вооружения, дай подумать… не меньше четырёх сотен магов, — Женщина ходила вдоль длинных полок, рассматривая обширную коллекцию.

И я правильно понимаю, что всё, что ты за это хочешь, это моя дорогая Жасмин?

Как только она произнесла это имя, разум Самира утроил внимание на их диалоге.

— Да, ваше высочество, — Мустафа вежливо поклонился перед ней. — Алима аль Андалуси, да будет имя ваше высечено в истории, я желаю лишь её. Да и не против я поддержать ваше восстание.

Ведь начать воссоединение Андалусии лучше именно с захвата Сарагосы, ибо нет на всех наших землях зверя, страшнее чем наш эмир. С вашей победой над ним, остальные склоняться.

— Предложение заманчивое, но я не могу просто взять и продать своего союзника, — вздохнула девушка. — На моей репутации это плохо скажется.

— Вам не обязательно продавать её в рабство, — нервно замешкался Мустафа. — Меня устроит, если вы просто нас сведёте.

Он зализал чёлку рукой.