Профет

Дикие земли казались им чуждыми и неприветливыми. Всё поражало их тут. Удивляли деревья, ветви которых росли скобой под прямыми углами, правда ветви, растущие перевернутой буквой П, встречались не так и часто. Извилистая тропинка такая узкая, что воины по ней двигались гуськом, сопя в затылок друг другу. Настораживали сухие деревья с огромными дуплами.

Чтобы наглядно показать скрытую опасность, Иваныч ударил своим кнутом по одному такому дереву, и из него вылез мини-восьмилап, бросившийся на нас.

Его еще в полете утихомирили, и он бездыханной тушкой шлепнулся у ног новобранцев. Глаза красноречиво передавала всю палитру внутренних чувств, которые сейчас заполнили юношей.

Хуже всего то, что никто не знал, что может ожидать нас за очередным поворотом тропы. Может, миролюбивый длинношеий и длинноногий Йося, а может, и восьмилап огромного размера.

После демонстрации Иваныча новобранцы, как и я, собственно, по сто раз доставали свои сабли на каждый шорох, морща лоб, всматривались в окружавшие нас деревья, ветви которых раскинулись у нас над головами.

Впереди шли старые ветераны, за ними следовали три крепких воина, далее рядовые служаки, не отличающиеся особой силой, потом — мы, за нами — пять сильнейших в отряде бойцов, и немного позади замыкал шествие Иваныч. Он поставил задачу перевалить через горы и там, за зубастыми хребтами собрать редкие травы, попутно разведать обстановку об угрозе подкупольным жителям. И вот мы дружно топали, бывалые воины не посмеивались и не подшучивали над нашим постоянным хватанием за сабли.

Нашей великой удачей было лишь то, что в самом начале пути первым был поставлен Мешка, знавший места, в которые мы идем. Это был жилистый сухой старик, весьма успешный охотник в прошлом. Он знал повадки восьмилапа, как повадки своей давно почившей жены. Он был одинок и всячески подвергал себя опасностям, на что воины только качали головой. После того как его жена сменила мерность, старик крепко запил.

К его счастью или печали, он был единственным, кто знал, как провести отряд добытчиков через ущелье в диких землях. Иваныч его вытянул из состояния горевания и дал хоть какую-то цель, которая, видимо, потеряла былую значимость для старика, но Иваныч регулярно подкидывал ему ответственные задания, тем самым привязывая к отряду.

Наш отряд был очень мал. Но всё-таки с ним в дикие земли шел гусляр, худощавый парнишка лет четырнадцати от роду.