Профет

«Долбанная Агата, как только она на горизонте, так у меня и проблемы, хотя, может, она просто вестник!» — всё это я думал, добегая двенадцатый круг.

Мне пришлось выложиться по полной, выжимая из себя все соки. Огненному повезло, он бежал немного впереди, и большинство приветов от жужжалок доставалось мне. Всё плыло перед глазами уже на девятом круге. Сейчас я старался не отставать от темного пятна, за которым бежал, именно так сейчас для меня выглядел Огненный, более ничего не видел, всё было размазано и сливалось.

В голове ужасно стучало, каждый стук сердца отдавал ударом молота по мозгам.

Мою голову кто-то взял и, нажав на челюсть, заставил открыть рот, после чего влил в рот ужасно отвратной жидкости. В глазах начало проясняться, а окружающие звуки возвращались.

— Если вы удумали таким образом сбежать с тренировки, то огорчу вас, не выйдет. Я вас отучу под юбками сидеть... у маменек, тетушек и сестричек, наставниц или иных женщин, — монотонность и спокойствие, с которыми говорил Серый, были пугающими, уж лучше бы он орал на нас.

Немного помолчав, Линмер продолжил свой монолог:

— Похвально, что не отстал от бегуна, получающего на соревнованиях грамоты, а вот с умственными способностями, видимо, совсем беда, если пытался за ним угнаться. Но ничего, сейчас будем учить уму-разуму.

Дальше для нас с Огненным настало... сложно описать этот кошмар и ужас, который сотворил нам в виде полосы препятствий Линмер.

Перед тем как всё вокруг померкло, я сидел на полу, согласный с любой своей участью, а остатки одежды висели на мне лоскутами, еще вокруг ужасно воняло палёной шерстью и подгоревшими отбивными.

Когда вновь появился свет, и окружающее пространство обрело нормальные очертания, я прибыл в целительский блок в полуживом состоянии, не нарушая договоренностей о посещении владений Агаты.

За стеклом в соседнем боксе лежал лысый парень, которого чем-то намазывала моя сестра, даже немного обидно стало, она же вроде бы моя сестра. Как же первоочередность и приоритетность?

Будто почувствовав мой взгляд и мысли, сестра обернулась и прибежала к моей кровати из соседнего бокса. Ее жалобы на то, что Масу не дает ей намазать меня лечебной мазью и наложить повязки, смоченные в целебном зелье, я слышал словно вдалеке.