Профет

Он оказался роковым, я сразу же осознал свою ошибку, но поздно. Пространство вокруг пошло рябью, а через секунду перед моими глазами возникла другая поляна с совершенно другими цветами.

Странно, но здесь я ощущал внутренний покой. Сорвав розовый цветок и два белых, положил в сумку, принялся уничтожать небольшой запас провианта. Поужинать мы так и не успели, и сейчас мой желудок напоминал о себе непрерывным урчанием, терпеть которое более не было желания.

Из-под корней поваленного дерева, на которое я сел, вылезла небольшая зверушка и принюхалась к окружающему воздуху.

Отломив кусочек лепешки, я бросил его на траву. Немного осторожничая, зверушка, похожая на котенка размером с ладошку, схомячила предложенное и теперь заинтересованно смотрела на оставшуюся у меня в руках еду. Не выдержав такого взгляда, я отдал всё, что держал, и, достав из рюкзака еще один обед, хотел пристроить его поближе на камень. Делая шаг, чтобы положить еду сотрапезнику, я запнулся о корень дерева и рухнул со свертком на землю. Руку обожгло от царапин колючим кустарником, который здесь рос повсюду, и, кстати, сорванные мной цветы росли на таком же.

Котенок подбежал к свертку, понюхал его, а потом, лизнув мою поцарапанную руку, утащил сверток в сторону и начал, довольно урча, поедать.

Со стороны Улья весьма заметно вспыхнуло, вверх рванула ослепительно яркая звезда, подняв сноп искр за собой. Небо расступилось вспенившимися облаками, образовав тоннель, по которому ввысь устремилась эта звезда. Когда она оказалась очень высоко, небо озарилось всеми цветами радуги, и последовал ментальный удар по силе не меньший, чем пережитый в квартире Огненного.

Сквозь какую-то пелену я видел, как котенок, задрав голову, жалобно кричал. Потом он сорвался с места и начал поедать колючие растения с цветами. Вой, писк и крик стояли всюду. Возникло впечатление, что все обитатели леса сошли с ума. Между поеданием цветов зверушка подбежала ко мне, и заглянула в глаза, словно пытаясь что-то спросить или сказать. Я замер ни жив ни мертв и, не выдержав ментального давления от взрыва, провалился в беспамятство.

Очутившись во тьме, попытался понять, не умер ли я. Разглядеть или почувствовать хоть что-нибудь мне не удалось. Ко всем радостям это великое Ничто, в котором я находился, оказалось очень неприятное, будто холодное и липкое.

Со временем во тьме под ногами начал прорисовываться силуэт пчелиных сот. Появилось некая шестиугольная площадка, и я обрел хоть какую-то точку опоры на ней.