Профет

Синие метались в панике, но спасения не было: все в снежном тоннеле были обречены. Огромная гора, не выдержав такого хамского нарушения ее сна, стряхнула толщу снега, с грохотом и свистом снежным бурным потоком смела всех в бездну.

Когда всё смолкло, настала глубокая тишина. Не было многотонного нависшего карниза из снега. Где-то внизу бездны клубилось белое марево, в которую унесло не одну сотню восьмилапов и бравого музыканта. Не было больше синей стаи, как и не стало Стёпки-гусляра

Лишь новобранец, присыпанный снегом, лежал с переломанными ребрами у самого края, где когда-то был вход в снежный тоннель, и стонал, провалившись снова в беспамятство.

Глава 16

Старик после боя узнал, что Стёпку утащили восьмилапы, он собрал пятерых самых смышлёных, по его мнению, бойцов и объяснил с рисунками на снегу, куда нужно идти дальше за травами, чего нужно остерегаться, каким путем обратно возвращаться, и в какую погоду где лучше быть.

Иваныч тогда только сердито сопел, но останавливать проводника даже не пытался, понимал, что бесполезно, да и опасно, в таком состоянии дед склонен к глупостям, а это главу отряда совсем не устраивало.

Он отправил с Мешкой в разведку троих бойцов и одного из трёх лекарей с условием, что когда те найдут пацанов, то сообщат отряду для оказания подмоги, если таковая понадобится.

Проводник нашел полуживого новобранца и, поняв, что произошло, еще долго искал под снегами Стёпку, в душе понимая безнадёжность затеи. Когда продолжение поисков стало невозможным, отряд вернулся в лагерь, где лекарю помогали спасать новобранца его коллеги.

Парень пришел в себя и сразу же рассказал о последнем музыкальном выступлении Стёпки.

Долго после услышанного Мешка сидел с потухшими глазами, глядя в костер и тяжело вздыхая.

Спустя какое-то время старик, смахнув слезу, начал до жути спокойным голосом говорить, а сидевшие у костра после обеда бойцы внимательно слушали:

– Ехал я как-то с диких земель на телеге после сбора трав, животинушка моя в пути сдохла, и пришлось мне впрячься в телегу самому.

Было это в суровую зиму. Долго я тащил за собой телегу, а когда выбился из сил, то увидел торчащий из-под снега лозистый куст. Ветер был жуткий, да и на склоне это было. Подложил я камень под колесо и для надежности вплел торчавшую из-под снега лозу в ярмо своей телеги, чтобы она не скатилась.

Делать-то нечего, мело так, что носа своего не видно, пришлось ночевать там, где и был.