В новом мире грязь всё та же

Сначала не было никаких ощущений, кроме магии Миры, проникающей под кожу и распространяющейся от висков к подбородку. Она аккуратничала и не запускала свою энергию глубже, то ли боясь случайно повредить мой поток, то ли не желая ненароком вылечить больше, чем было обусловлено. Будто она могла, хах.

Дальше начались зуд и жжение по всему лицу, особенно досталось глазнице. Мне приходилось стойко терпеть все эти раздражители, ибо я очень не хотел случайно сбить не особо умелую магичку. Кто знает, что из этого могло выйти.

Восстановить зрение будет неплохо, а вот насчёт лица в целом — не уверен. Не думаю, что прошло достаточно времени для того, чтобы обо мне забыли те, кто желал моей смерти.

В памяти я всё же обнаружил нечто, связанное с аспектом этого тела, и эта информация была довольно разочаровывающей, хоть и ожидаемой. Марк никогда ничего и не знал о своих силах. Следовательно, нужно применить иной метод анализа. Такое, в общем-то, бывает, не всегда магам открывается знание о собственных силах естественным путём.

Закончив с исцелением, Мира выглядела так, будто пробежала недавно десять километров без остановки. Утерев платком лицо, она достала небольшое зеркальце и дала мне взглянуть в него. На меня смотрел молодой парень довольно утончённой внешности, типичный аристократишка. Удивительно было смотреть на нового себя, понимая, что вот он — это я.

— Спасибо, — поблагодарил я.

— Не стоит, — ответила она.

Спрашивать о том, не сможет ли она, случайно, и конечности мои привести в порядок, не стал, ответ был у неё на лице. Девушка ушла, я остался сидеть на кровати, трогая своё восстановившееся лицо. За этим делом меня застала Анна, которую Мира позвала, как та и просила.

— Ого, а ты, оказывается, красавец, — сказала она.

— Иди ты… — Я отвёл руки от лица.

— И как обычно, никакой благодарности, — она присела на табурет.

— Я уже поблагодарил ту девчонку.

— Но не меня.

— Тебе оно правда надо?

— Не-а, просто шучу.

— Ну так, и к чему этот сеанс исцеления был? Не просто же так, от доброты душевной.

— О, ты недооцениваешь моё милосердие, — произнесла она иронично.

— Давай без шуток. — Не оценил я.

— Всё просто, мистер милая мордашка…

— Ты так говорила и перед тем, как я влип во всё это.

— Не начинай.