Источник.

Вся одежда слетела, а они так и остались на их шеях. Мы тогда не придали этому значения, но теперь я понимаю, что это неспроста.

- Извините, дядя Витя, но можно перевести эту книгу при нас? Я хочу всё знать и не отстану от вас, пока не узнаю обо всём. – Решительно сказал Сашка.

- Конечно-конечно, я буду переводить её здесь. Нельзя допустить, чтобы посторонние увидели этот артефакт. Заодно и языку древних научу вас, а то мало ли, что может произойти.

Затем книгу вновь спрятали со всеми остальными древними рукописями в шкафу и с чистой совестью отправились обедать.

Через несколько минут после ухода дежурных, Надя открыла глаза. Её разбудил протяжный стон. Девушка повернулась на звук и поняла, что находится не одна в своей комнате. Её тело болело так сильно, что она не могла пошевелить не единым мускулом, даже голову в сторону звука повернула с трудом, чтобы увидеть Вовку на соседней кровати.

Парень стонал и сильно ворочался, причиняя своему израненному телу боль.

- Не крутись. – Прошептала обессиленным голосом Надя.

Парень замер как по команде и открыл глаза, уставившись на девушку.

- Что я тут делаю? Почему моё тело подчиняется твоему шепоту? – Недовольным голосом прошептал Вовка.

- Полагаю, ты тут лечишься. А тело, наверное, подчиняется потому, что хочет исцелиться. Ты же вертишься и стонешь от боли, не давая ранам нормально затягиваться. – Надя шептала из последних сил. – Прошу не вертись, а то у меня мало сил.

- Хорошо. – Прошептал Вовка, глядя как девушка погружается в сон.

Он лежал и смотрел, как Надя заполняет всю комнату красивой мерцающей аурой, которая дарила его страдающему телу тепло и облегчение. Ему было приятно и хорошо. Он просто лежал смирно, наслаждаясь этими необычными ощущениями.

- Я голоден. – Прошептал он спящей девушке. – Так голоден, что готов съесть всё, что движется, но постараюсь выполнить твою просьбу и буду лежать смирно. Так что не переживай, твоя энергия будет потрачена не зря, сестрёнка.

И тут вдруг Вовка поймал себя на мысли, что ему совершенно не нравится считать Надю своей сестрёнкой. С чего бы это? Он что влюбился в неё? Нет, не влюбился, но его волновал тот факт, что он впервые провёл ночь в девичьей комнате. Ему всегда нравились белокурые и голубоглазые красавицы, такие как Светлана, которая часто ему снилась по ночам. Вот бы сейчас он оказался в её комнате, и краска смущения залила его лицо.