АТК: Начало

На это обратил внимание Пень, и его это бесило вдвойне: так бесславно заканчивается их затянувшееся приключение, а он со спокойным лицом наблюдает за счастливой корпораткой.

– Освободите их, – приказала Кэтти. – Они заслужили право на жизнь.

– А ведь когда-то это было неотъемлемым правом каждого человека, – кряхтя сказал Сэм, поднимаясь с пола.

– Ты еще конвенцию о правах ребенка вспомни. Тебя еще не было, когда это все отменили.

– Тебя, между прочим, тоже, – Пуля также решил сострить.

– Не бесите, а то пожалею о своем решении, – Кэтти нахмурилась.

– Давай-давай, проваливай, – Сэм не оценил юмора. – До встречи в понедельник. «Очень ждем»!

«Парни, мне нужно кое-что объяснить…», – начал Сэм, убедившись, что Кэтти и спецы покинули территорию здания, но вдруг у двери появилась фигура какого-то человека.

– Не стреляйте! Я свой! – раздался голос Лексы.

– Лекса, какого хрена? Ты все время был за дверью? – удивленно спросил Сэм.

– Я, в отличие от вас, воспользовался моментом и нашел черный ход…

– Мы вообще-то Сэма пытались спасти! – нервы Пня были на пределе.

– А я пытался сохранить свою жизнь…и карьеру…

– Ты все слышал? – Сэм продолжил допрос. – И даже не попытался как-нибудь помочь?

– Как? Выйдя и спев песенку о мире и что нужно жить дружно? Вам скрутили яйца, и у вас не было другого выхода, так что я не осуждаю вашего решения.

– Вот спасибо, это то, что мы хотели услышать! – Пуля был на грани ярости. – Мы лишились херовой тучи цингеров за все, что успели испытать! Лучше бы сдохли…

– Не спешите с выводами… – Сэм направился в сторону комнаты в подвале.

Через минуту журналист вышел с чехлом от подаренного отшельниками оружия. Открыв его и достав пушку, Сэм немного покопался во внутренностях чехла и достал то, что разрядило обстановку в подвале. Второй чип с резервной копией данных. Это был их спасительный билет и второй шанс на новую жизнь.

– Как я мог забыть про второй чип… – Пень покачал головой. – Но от него же сейчас никакого толку!

– А я думаю, что наоборот, – Сэм продолжал улыбаться. – Он то нам и нужен.

– Это все хорошо, но сейчас он обесценен как пластинки Моцарта, – Пуля не понимал, к чему клонит журналист.