Меншиков. Поле битвы

– Кто ты такой? – выдавил из себя Меншиков. Каждое слово давалось тяжким трудом.

Мумиеподобный улыбнулся, отчего кожа вокруг его рта пошла мелкими трещинками.

– Мое имя тебе ничего не скажет, смертный. А вот тебе может принести большие проблемы.

Он медленно, постукивая тростью, обошел вокруг лежащего Мастера.

– Мда… Не думал, что когда-нибудь ты окажешься в таком положении, Варгельт. И не думал, что мне придется тебя выручать.

– Ты… поможешь? – вопросил Зундал. Меншиков видел, что он готов ринуться в безнадежный бой, едва только почувствует от незнакомца без имени агрессию в сторону Мастера.

– Вряд ли ему это понравится, ха-ха! – сухо хохотнул незнакомец. – За наше долгое знакомство мы чаще ставили друг другу палки в колеса, чем помогали!

– А кем он был, Мастер? – решился на вопрос Меншиков.

– Кем был? Большой занозой, ха-ха-ха! Очень большой занозой. Иногда смертельной для тех, кто не воспринимал Странника по Мирам всерьез. Эти, – он махнул подбородком в сторону столпившихся в стороне теней, – не дадут соврать.

Меншиков затаил дыхание, слушая вдруг разоткровенничавшегося незнакомца. От его слов веяла древними тайнами.

– … позже он решил и сам встать в один ряд рядом с ними. И это ему… почти удалось. Но… даже заполучив сравнимые с Высшими силы и бессмертие, смертный остается смертным.

В голосе незнакомца отчего-то проскользнула грусть.

– На самом деле я удивлен, что он еще жив. Думал, сгинул много тысяч лет назад. Но Варге и здесь удалось обмануть всех. Но сейчас… у него может быть куда более худшая участь, чем просто смерть. Его свершения повисли на нем, как гири на ногах. Нельзя плевать на богов, считая, что им нечем ответить.

Он замолчал, разглядывая безмятежное лицо Мастера.

– Так ты поможешь… о, Высший? – вновь вопросил Зундал.

Тощий гость поднял на него взгляд.

– Помогу. А вам лучше возвращаться в ваш мир. Вам не место среди мертвых богов.

Меншиков посмотрел на шамана и они, не сговариваясь, медленно отступили назад.

И тотчас солнце померкло. Степь наполнил откуда ни возьмись взявшийся ветер. Он задул со скоростью урагана, вздымая пыль. Тени мертвых богов взвыли. В этом вое были и бессильная ярость и неизбывная тоска. Худощавый пришелец отбирал у них то, что они уже считали своим.