Меншиков. Поле битвы

Девушка была закована в двимеритовый ошейник, а ее руки туго спеленуты за спиной веревкой. Солдаты с мрачной решимостью на рожах периодически подталкивали ее прикладами ружей. Иногда девушка падала, и тогда кто-нибудь из них рывком ставил ее вновь на ноги.

– Это что ж за непотребство такое?! – прошипел Меншиков.

Шаман же только лишь сплюнул.

– Ведьму споймали, – ответил стоящий рядом возчик в овечьем тулупце. – Жечь будут окаянную.

Ведьму?

Я быстренько просканировал бредущую в ошейнике девушку.

– С Божьей помощью избавим мир сей от черноты сратой! – вдруг взвыл кто-то из толпы и с этого момента она будто взорвалась гневными криками.

– Смерть кровопийце!

– Жечь суку!

– Дьяволица потаскуха!

Накал внезапно рванувшейся из толпы ненависти был такой сильный, что я не удержался и оперативно поднакачал силы в карманный Накопитель.

– Что творят, изверги… – протянул Меншиков.

Он явно был в шоке от происходящего. Такое страсти в таком достаточно развитом обществе и впрямь были странны. Но подобные зрелища я видал в сотнях миров. Людям дай только кого-нибудь сжечь. Собирался уже продолжить путь, но старик вдруг вцепился в локоть мертвой хваткой.

– Помоги ей, господин!

– Помочь? Схреналь?!

– Ну видишь же, что невинна она! Помоги, во имя Господа!

– Так он пусть и поможет! – рявкнул я, вырывая руку из хватки Меншикова.

Еще не хватало за каждую ведьму вступаться. И так дел невпроворот. Но старик все не отставал.

– Господин, грех это мимо страждущего спасения проходить!

– Аль ты не слышишь, Александер, что Мастеру сие спасение неинтересно? – вдруг встрял Зундал.

Я аж подпрыгнул от внезапной реплики шамана. Рот он открывал в основном, чтобы пожрать.

Смерил его мрачным взглядом. По непроницаемой морде ничего нельзя было понять, но по ауре я видел, что сученыш не одобряет мою индифферентность к судьбе девушки.

Твою мать.

Я взглянул на ярящуюся удаляющуюся процессии и со вздохом, вывернув руки, хрустнул пальцами.