Меншиков. Поле битвы

Седой маг-воин, коего лишь недавно посвятили в Магистры Ордена, отчего-то поднялся с кресла. Приметив это, герцог помахал рукой, мол, не надо официоза и Джокома Гильденбрандт сел.

– Наши приборы засекли чудовищное возмущение поля провремени, Ваше Высочество. Настолько сильное, что один из моих подмастерьев, оказавшихся не в том месте и не в то время, был попросту раздавлен! И эпицентр возмущения как раз находился в стороне Твери.

– И что же это было? Божественное вмешательство?

– На какую-то долю да… Но основной объем возмущения был представлен совершенно иными силами.

– У нас есть свежие донесения от наших людей на Твери? Кроме этого болвана де Пальмера, кто еще у нас там? – обернулся Бирон к фон Рибену.

– Граф д’Эстер. Он пользуется моим полнейшим доверием. Но сообщений от него мы пока не получали. Но есть весточка от Наместника. И это второе, из-за чего я попросил вас сегодня прибыть в монастырь, Ваше Высочество. Найденного им Места Силы… больше нет.

По зале пронесся вздох удивления.

– Как нет?! Не могло же оно испариться!

Фон Рибен лишь развел руками.

– Похоже, что именно это оно и сделало. Горы битого щебня и взбесившиеся потоки – это все, что от него осталось.

В зале воцарилась мертвенная тишина.

– И кого же тут казнить? – попытался разрядить ее дурной шуточкой князь Юсупов, но никто его не поддержал.

– Казнить имеет смысл тогда, когда это что-то даст… – барабаня пальцами по столу, проговорил Бирон. – Здесь же сплошной туман…

– В такие совпадения я не верю, – покачал головой Амальтеа.

– Сформируйте комиссию по расследованию, Фриц, надо разобраться, что там произошло. Есть какие-то предположения? Отец Сен-Жюст, вам есть, что сказать?

Маленький священник, сидевший в конце стола, по обыкновению тут же засуетился, засопел, зачесал выбритую тонзурку. Внешне он был воплощением нерешительности и слабости, но герцог знал, что это впечатление обманчиво.

– Пока что, Ваше Высочество… м-м-м… мне нечего сказать… Сия операция была очень важна для нашего дела и осенялась Господом. Мы должны помнить, что темные силы, коих в этой отсталой стране видимо-невидимо, не собираются спокойно смотреть наш на триумф.