Меншиков. Поле битвы

Чем больше самостоятельных решений будет принимать объект воздействия, тем менее будет заметно вмешательство чужой воли.

– Гм… Несмотря на то, что вы довольно ветреный молодой человек, в вас есть некая целеустремленность. Пожалуй, при должном внимании, вы можете многого добиться. Пожалуй… мой двоюродный брат, господин Гуго Дермайер, что нынче служит в чине подполковника при Преображенском полке сможет дать вам нужное ускорение.

– Я очень, очень благодарен вам, господин Габриелен, за проявленное внимание к моей ничтожной особе!

В течение нескольких минут Магистр выписывал кренделя на пергаменте, после чего я попросил его еще похлопотать с получением отпуска по семейным обстоятельствам у полковника Воротынова.

Судя по всему, конструкт работал отменно! Растерянность с лица Магистра вскоре пропала, и он вновь стал тем же жестким воякой под легким налетом цивилизованности, которого я встретил, зайдя в кабинет.

Уже вскоре я покинул штаб-квартиру Ордена под удивленные взгляды солдат. Думаю, немногие, кого сюда приволакивали под локотки, выходили отсюда на своих двоих, да и еще со столь довольно улыбочкой.

– Нет, я просто ничего не могу понять! Я – выпускник флорентийской Академии Магии и чародейства! Этот хаос, который мы обнаружили, он имеет вполне четкий «привкус» господина Альвареса! Но этого… просто не может быть! Ни он, ни кто другой из посланного отряда не сходили на землю ойкумены Тверь! – Жан-Иоганн Голдмейер поджал тонкие губы и зло посмотрел за окно.

Батист Ги поправил съехавший парик и смачно сплюнул на персидский ковер, коим был покрыт пол кабинета.

И тут же дверь в кабинет растворилась, и вошел сам глава миссии Ордена.

– Приветствую вас, господа, – сказал он, грузно опускаясь в кресло. – Так каковы результаты осмотра гавани?

– Господин Магистр, – склонил в поклоне голову Жан-Иоганн. – Они чрезвычайно… неожиданны. Но определенно, мы имеем дело с внешним вмешательством. Вмешательством высочайшего уровня!..

И он начал рассказывать о найденном у причалов хаосе в тонких мирах, но вскоре был остановлен резким недовольным окриком.