Странствия Эллаира: Огонь и пепел

Святогор скрипнул зубами, набрал в грудь воздуха, дабы объяснить чудской страже обычаи доброго гостеприимства: никто из сыновей Медведя не позволил бы ни себе, ни соседу так обойтись с мирным пришельцем. Но отрок осекся, узрев яростно-мрачную жилку на челе отца. Лют, Лихомир и Твердята натянуто ухмыльнулись, угодливо поддержав шутку хозяйскую. Не след гостю приходить в чужой дом со своим уставом. Ежели в обычае чуди встретить гостя насмешкой, придется терпеть. Тем более что пришли они как просители, и ради спасения рода от великой напасти многое готовы были перенести.

- Но шутки вы понимаете, - изрек звонкий голос. - Это хорошо, значит, не все так безнадежно, как можно было бы опасаться, глядя на вашу дикость. Так и с чем пожаловали, гости дорогие?

Только чуд мог парой-тройкой призвуков к слову превратить вежливое вопрошание, какое и в деревне обращали к гостю, в тонкое оскорбление.

- В беде великой, - сказал Лихомир, - пришли мы челом бить княгине нашей и вашей, чтобы волшебством своим избавила она нашу деревню от напасти.

- Какое дело княгине до ваших напастей? - в голосе послышались скучающие нотки. - Разве своего ума вы лишены, что ищете помощи чужого? Идите прочь, здесь не будет вам помощи.

- Угрожай напасть лишь нам, не нарушали бы мы покой княгини, - прогудел Твердята. - Но разве не поможет княгиня лесу, видя, что беда угрожает ему? Тем и нас спасете.

- Может, - добавил Лют, - до нас огонь и не доберется, но лес погибнет. Тяжко нам видеть родные дубравы и березняки, выгоревшие дотла, и горевали мы, когда пришла весть о гибели хозяина леса.

- Помочь лесу, говорите? - раздумчиво произнес голос. - Что ж, человек, мне радостно видеть, что наши уроки не пропали втуне. Триста лет мы учили вас любить Живой Мир и чувствовать его боль, и хвала поднебесным духам, что они вложили в наши уста слова, понятные вашим сердцам. Ради этой хвалы позволяю предстать вам к трону княгини, чтобы и она порадовалась плодам своих усилий и даровала вам свою милость.

Кусты раздвинулись, и на поляну вышла, покачивая бедрами, невысокая изящная девка... нет, дева. В руках она держала выгнутый лук, на тетиве которого лежала стрела. Дева плавно обошла замшелый пень, подобрала с земли пару стрел, сунув их в колчан, и с легкой улыбкой взглянула в глаза Святогора.