Привратник миров

– Отойди, – я сел рядом на корточки.

– Эй, осторожнее! – девушка отодвинулась в сторону, чуть не упала и вляпалась рукой в кровь. – Вот блин. Ну Костя! Я из-за тебя испачкалась!

Ничего не ответив, я подсоединил жгутик к голове покойника, и число в правом нижнем углу выросло до 284-х. С последнего же получил тридцать пять спиритуалей, общее их количество достигло 319-ти, и перед глазами всплыли уведомления, что мой уровень поднялся до третьего и прибавилось ещё три пункта прогресса.

– Смотри! – воскликнула сестра, выудив, наконец, из внутреннего кармана пиджака мертвеца красную корочку.

– Что это?

– Это ГИСБ-эшники.

– Кто? Дай сюда, – я вырвал из рук девушки документ, открыл.

На пластиковой карточке рядом с фотографией были фамилия, имя, отчество, а над ними надпись: Главная Императорская Служба Безопасности. Карточка принадлежала некому унтер-офицеру Капустину.

Значит, сюда явились не простые наёмники. Главная Императорская Служба Безопасности – название звучало солидно. Я не знал, чем она занимается, однако сам факт, что нами интересовалось государственное ведомство, говорил о том, что проблемы у нас куда серьёзнее, чем предполагалось изначально.

– И что нам делать? – выразительные карие глаза девчонки уставились на меня, требуя ответа.

– Я думаю, – я присел на корточки возле лысого верзилы, залез во внутренний карман его пиджака, который, как оказался, застёгивался на липучки, и выудил оттуда ещё одно красное удостоверение. – Знаешь что. Собери оружие и патроны и сложи на полу в стороне.

– Ладно, сейчас сделаю, – протянула сестра, больше не пытаясь спорить.

Длинный малый с крючковатым носом оказался старшим: он носил звание подпоручика, тогда как двое являлись унтер-офицерами, а один и вовсе числился просто «рядовым сотрудником».

А вообще, все эти звания словно остались со времён Российской империи. Если судить по информации в должностных карточках, год здесь был две тысячи сорок второй, как и в моём мире, но империя здесь по-прежнему существовала, только не Российская, а Евразийская, хотя говорили и писали тут все на русском.

Про здешнюю политическую систему думать сейчас хотелось в последнюю очередь, но представлять, что здесь происходит, было необходимо. Мне предстояло опять отправиться в бега, а без знания местных реалий и законов и без каких-либо связей это будет, мягко говоря, трудновато. Вся надежда только на сестру – соплячку шестнадцати лет, которая тоже вряд ли имела достаточно информации.