Привратник миров

Именно с того момента и начался бурный рост Московского царства, в скором времени ставшего Российским царством, а потом и империей. И всё благодаря тому, что многие соседние государства находились в постоянной борьбе с существами из пятого мира, тратя на это ресурсы и теряя сильных спиритуалистов. Русским царям и императорам этого делать не приходилось. Многие из них были одержимы идеей помочь другим народам избавиться от напасти, видя в этом некую священную миссию нашего государства. А если кто-то не поддавался на уговоры, иногда приходилось применять силу.

И дело было даже не столько в благих намерениях, сколько в желании защитить свои границы от порождений пятого мира. Монстрам ведь всё равно куда идти и на кого нападать.

В итоге к середине двадцатого века, после второй европейской войны, когда последние королевства Европы покорились русским императорам, образовалась уже не Российская, а Еваразийская империя, растянувшаяся от берегов бывшего Испании до Дальнего востока.

Таким образом на Евразийском континенте оказалось три крупные империи: наша, Империя Великого Дракона (Китай и Индия) и Праведный халифат.

Я открыл врата вначале в одной точке, которая вела в нулевой мир, затем во второй. Первая находилась всё в том же заброшенное поместье Долгополовых, вторая – в каком-то лесу. Виолетта предположила, что это – Петерговский парк. Она что-то такое слышала от отца, но сама там не бывала.

То, что в нулевом мире у нас есть две точки выхода, было мне только на руку.

Под утро полил дождь, и по внутренним стенам нашего убежища обильно побежала вода, а кое-где капало прямо с потолка. Нам даже пришлось растянуть тент над обеденным столом, чтобы не намокнуть.

– Прошу прощения, но с крышей я пока ничего не придумал, – усмехался Друцкий. – Перекрытия бетонные, швы уже все дырявые, а чтобы соломенную крышу настелить, как парни из племени делают, надо скаты строить, а мне с этим возиться некогда. Надо бы рубероид купить, а то осень, дожди будут лить чаще, мы тут утонем.

– Весь день коту под хвост, – заключил я. – Поохотиться сегодня вряд ли получится. А чем можно заняться? Лёх, ты же тут всё знаешь.