Принцесса и некромант

Охранных заклятий на шатре обнаружить не удалось. С одной стороны, его бы они и не сдержали, с другой – откуда это может знать враг? А вот и он. Люций чуть повернулся, рассматривая человека рядом. Да, с охраной тоже не густо. Вооруженный парень, всего один, притулился в углу так, что и не заметишь! Не особо крупный, как и большинство икерцев, он дремал, сидя на голом полу, опустив на грудь голову. Рукоять короткого меча на поясе привлекла внимание пленника и ему даже пришло в голову, что это оружие можно отнять, если развязаться.

Паренек вряд ли физически превосходит тренированного в коллегиуме воина. Люций понаблюдал за часовым. Дрыхнет, глупый щенок, такого даже убивать стыдно! И не будет он убивать! Оглушит, свяжет и сбежит. Ему только крови детей на руках не хватало, спаси Свет! Люций пошевелил стянутыми за спиной руками. Безрезультатно. Некоторое время он пытался как можно незаметнее расшатать путы, постепенно убеждаясь, что первая оценка была верной – связали на совесть. Если бы не часовой, можно было бы докатиться до какого-нибудь предмета и попытаться веревку перетереть, но так он наверняка разбудит парня. Люций бросил на спящего еще один взгляд. Тот не двигался и, кажется, совсем не дышал, несмотря на то, что рвущийся к свободе пленник пыхтел, как стадо галопирующих ежей. Наконец Люций устал, вспотел, ободрался об веревки и признал очередное поражение. Побег пришлось отложить до лучших времен. А пока лежать, ждать допроса и как-то не сойти с ума в процессе ожидания. Люций немного посчитал собственное дыхание – занятие показалось наитупейшим, послушал шаги снаружи шатра, пока не понял, что большая часть из них – результат разыгравшегося воображения. Пришлось прекратить и это. Люций постепенно осознал, что совершенно не понимает, что полагается делать пленному – наставники почему-то забыли обучить такому нужному делу, и решил помедитировать. Может быть получится отвлечься от раздирающей горло жажды и собственной, в целом незавидной, участи. Люций был обучен переносить любые страдания. Он мог медитировать, когда по коже пляшет кнут или на ладонях покоятся медные чаши с кипятком. Мог и вот так, связанным, хотя реальность сильно отличалась от тренировки. Но тут, наконец, шевельнулся охранник. Помотал головой, потянулся, широко расставив руки и подняв лицо вверх. И Люций решил выяснить у него свою дальнейшую судьбу. Если икерец, конечно, хоть что-то знает и пожелает говорить.