Багровый Руто

Посмеялся над негодующим воплем девчонок — они что, серьёзно рассчитывали, будто я буду чтить их дебильную привилежность, спасая свою шкуру? Дёрнулся на крик боли за спиной…

А потом, почти одновременно, почувствовал чудовищный толчок меж лопаток, поцеловался с каменными плитами пола, которые почему-то бросились навстречу, и ухнул во тьму.

Глава 34. Совпадение интересов

Больно, чёрт.

Я дёрнул руками. Раздался металлический лязг. Веки, кажется, слиплись — открыть глаза получилось не сразу.

— Мы чего, живы, что ли? — раздался перепуганный голос Зутти.

Я повертел головой и обнаружил себя и ещё троих человек сидящими на холодном полу в полутёмном подвале. Руки у всех без исключения были закованы в железные кольца с цепями, цепи намертво крепились к каменным стенам.

— Йорф, — с тревогой позвал я, вглядываясь в полумрак — свои чудо-очки я, конечно, где-то посеял. — Йорф, ты здесь?

— Здесь, — промычал голос из дальнего конца помещения. — Это Курвинда, Руто… Явилась в последний момент, наорала на всех и велела никого пока не убивать, представляешь? А надо мной уже Ржак, между прочим, висел.

— То есть это всё из-за вас, я правильно понял? — раздался тихий голос поближе.

— А ты ещё кто? — с подозрением спросил я, всматриваясь в незнакомый силуэт.

— Айр из Молочной Степи, — с достоинством отозвался тот. — И судя по тому, что я закован в подземелье с тремя багровыми, матушка была права: союз с вашей семьёй оказался плохой политикой.

— Поздравляю твою матушку с её восторжествовавшей правотой, — раздражённо бросил я.

Молочный обиженно примолк.

Значит, где-то ещё держат Гринду, сестру Зутти и… ту девушку, похожую на Катьку, вместе с её старшей сестрой. Надеюсь, что держат. Об ином даже думать не хочется.

— Руто, — голос Зутти звучал непривычно жалобно, — что они сделали с моей семьёй? Матушка…

— Не знаю, — оборвал его я. — Выберемся — выясним, обещаю.

— «Выберемся», — фыркнул Айр. — Каким образом, багровый?

Я молчал, привалившись к стене и уставившись в потолок.

Насколько можно было разглядеть в темноте, в нише противоположной стены начинались и вели наверх каменные ступеньки. Дверь рассмотреть не удавалось.

Я снова позвенел цепями, ощупывая их. Добротные, крепкие. Железные браслеты, беспощадно трущие кожу — на нехитром, но надёжном замке.