Багровый Руто

Сначала я хранил бдительность; тщательно прислушивался, принюхивался к малейшим деталям происходящего, со дня на день ожидая новой заварушки. Но дни безмолвно сменяли друг друга, а рутина убаюкивала. В результате я поймал себя на том, что уже просто жду, когда в очередной раз явится Ангра («госпожа Ангра», как со смехом поправляла она меня наедине) и потащит за руку в комнату в конце коридора.

— Ты чего? — удивлённо спросил Йорф, когда я замотал головой, пытаясь привести себя в чувство.

— Ничего. Погоди, Зутти, что ты только что сказал? Ураган уже завтра?

— Ну да, — радостно отозвался тот.

— Угу…

Я поднял руку и с сожалением вгляделся в едва наметившиеся бугорки мышц. Пожалуй, план привести эту дохлятину в подобающую форму за месяц изначально был слегка… оптимистичным. Пусть здешний «месяц» и длился целых тридцать семь дней.

— Это тебе кажется, что ничего не изменилось, — участливо подсказал Йорф, отмахиваясь от болтовни соседа.

Столовая по-прежнему оставалась единственным местом, где можно было поговорить.

— Точно, точно! — воскликнул Зутти. — Я бы тебя даже не узнал сейчас, Руто. Честно говоря, я тебя и так едва узнал, когда увидел в день приезда — словно другой человек. А сейчас тем более. Вот же иногда полезно бывает потерять память, да?

Он вдруг умолк и зажал себе рот руками, вытаращив глаза. Йорф подобрался. По некому безмолвному соглашению мы никогда не заговаривали на эту тему — даже Зутти проникся духом табу и обычно молчал.

— Так что, — неожиданно выпалил Йорф, — ты так ничего и не вспомнил?

Его лицо светилось мрачной решимостью: нарушать — так уж нарушать.

Я покачал головой.

— Прям ничегошеньки? — расстроился Зутти. — А знаете, есть прикольные техники по возвращению утраченных воспоминаний. Говорят, одарённые телепаты ими владеют. Только женщины, конечно. Может быть…

— Не может, — отрезал Йорф, глядя себе в тарелку.

— Почему это? — поинтересовался я не столько из любопытства, сколько чтобы отвлечься от мыслей об Ангре.

— Как тебе объяснить? — осторожно выговорил Йорф и зачем-то оглянулся. — Понимаешь, это твоё беспамятство… странное. То есть… ты ведь не разучился разговаривать, правда? Помнил названия многих вещей… но, например, не еды.