Багровый Руто

Кажется, я отключался ещё пару раз прямо на ходу — иначе как объяснить, что мощёный двор вдруг сменился коридором без окон, вдоль изысканно-золотистых стен которого, под потолком, тянулись светящиеся желтоватые панели; а потом — винтовой мраморной лестницей с затейливыми перилами; а потом — небольшой комнатой с паркетом из тёмного дерева и белыми стенами… И неожиданно приятной и мягкой замшевой кушеткой, куда и сгрузил меня здоровяк Йорф.

Оставшись наконец в одиночестве, я принялся глядеть в идеально белый потолок и обдумывать произошедшее.

Логичнее всего было бы предположить, что это сон. Странный сон, конечно — но они у меня частенько такие. А бывают ли сны после смерти? Или безумный прыжок с подбитого вертолёта мне тоже приснился?

Но ощущения, такие яркие и правдоподобные… Это тщедушное тело — явно не то, которое я разбил о твёрдую вражескую землю. Куда моложе, куда слабее, но абсолютно послушное, словно в нём и родился… И кто все эти люди вокруг, о чём они говорили? Какие ещё, к чертям, «императрица», «академия», «целитель»?

Я приподнял руку и оглядел собственный рукав.

Плотная тёмно-красная ткань с чёрной каймой. Такие же цвета, что и на сурово отчитавшей меня Гринде, что и на притащившем меня сюда здоровяке Йорфе. О чём это говорит? О профессии? О положении в обществе? Бред.

А может, именно это — и есть реальность? И сволочь с нелепым именем Ржак действительно слишком крепко заехал мне по башке, выбив память и вызвав галлюцинации, которые моё потрясённое сознание зачем-то приняло за настоящую жизнь?

Галлюцинации длиной в тридцать пять лет.

Столько событий. Да нет, быть не может. А как же Катя, как же наш с ней Антоха?..

Почувствовав, что голова вот-вот взорвётся, я обхватил её ладонями и застонал.

— Эй, эй, — испугался вернувшийся Йорф. — Ты это… Потерпи немного, а? Целитель на обходе, скоро вернётся и…

— Йорф! — взмолился я, резко поднимаясь. — Кто я такой?

Глава 3. Бездарность

В этот день я сделал для себя несколько удивительных открытий.

Во-первых, я действительно был самым слабым и бездарным членом самого слабого и презираемого рода в некой могущественной империи. Во-вторых, сотрясение мозга и потеря памяти здесь вовсе не считались уважительной причиной для того, чтобы отлынивать от учёбы: по приказу целителя Йорф отвёл меня в спальню, позволил отлежаться с полчасика на роскошной с виду, но жёсткой и неудобной койке (одной из трёх в комнате), и сразу же потащил на занятия.