Багровый Руто

Из воспоминаний хозяина тела я знал, что тот тайком обучался привилежным приёмам — ручным молниям, медовым путам, белому зеркалу… И даже запретным — той же огненной магии. Но хватать самого себя за шкирку и тащить через пространство и материю он точно не учился.

— Кем ты был — там? — осведомился Зутти.

— Солдатом.

— Правда? Сразу и не скажешь. Должно быть, не самым хорошим солдатом. А вот я был магом, одним из сильнейших.

— Недостаточно сильным, чтобы не подохнуть.

— У великих всегда полно врагов, — пожал плечами Зутти.

— В тот день от меня отвернулась удача, как я сначала решил… Сейчас, однако, уже понял, что это было самым крупным везением в моей жизни — я попал сюда.

— То есть, обратно в свой мир ты не хочешь?

— Обратно? — Зутти разразился неприятным, жестоким хохотом, из-за чего в сердце вгрызлась тоска по неуклюжему, добродушному товарищу. — Нет. Это же подарок судьбы — примитивный, слабый мирок, который так просто подчинить, использовать… и двигаться дальше! А ты, значит, хочешь обратно?

— Толку хотеть, — я отвёл глаза, стараясь не показывать, как меня продрало мурашками при его словах, — если это всё равно невозможно.

Да и столько времени прошло…

— Возможно всё. Вопрос только в уровне могущества, — задумчиво произнёс Зутти, дразня снующих меж его пальцев шикшней. — А время — всего лишь переменная и вовсе не является необратимым.

— Но нужного уровня могущества у тебя нет, ведь так?

— Будет.

Я угрюмо смотрел на него. Пушистые чёрные предатели уже вольготно расселись по его плечам и голове, как ещё недавно по моим.

Это безумно раздражало.

— Чего ты хочешь, — с нажимом повторил я, — от меня?

— Всего того, на что ты готов ради возвращения домой.

Образы Катьки и Антошки, поблёкшие было от безысходности, снова наливались красками. Можно ли ему верить? Даже если обманет — что мне терять? То есть, терять, конечно, уже есть что, но всё это казалось таким мелким, таким бесцветным по сравнению с возможностью, хоть и совсем крохотной, вернуться домой…

— Думай, — безразлично бросил Зутти, разворачиваясь обратно к окну.

— Прямо сейчас ты мне всё равно не нужен. Играйся дальше в императора, проводи свои реформы, делай с этим миром всё, что хочешь. Но имей в виду: он обречён.

— В смысле? — похолодел я.

— Когда я покорю ту восхитительную силу, которую они здесь называют душой урагана, я заберу её себе и унесу прочь.

— Вот и славно. Без ураганов здесь станет намного уютнее.

Зутти снова оскалился. А я снова ощутил себя идиотом.