Багровый Руто

Из плюсов: я успел определить примерное местонахождение отодвигающего решётку механизма — во-первых, по направлению стремительного жеста императрицы, а во-вторых, по характерному звуку, донёсшемуся из толщи стены.

— Иди, иди, — насмешливо пропела лазурная, маня меня в сторону ложа. — Не бойся, малыш. Сегодня я тебя не стану сильно обижать.

Я, честно говоря, был больше занят тем, что украдкой оглядывал зал. Чёртовы белые занавески дико мешались, скрадывая стены. В любом случае, даже если отсюда есть ещё выход помимо главных дверей, оставался загадочный механизм тревоги, действие которого я наблюдал во время штурма дворца.

Я наступил на солнечный блик на мраморном полу и задрал голову к его источнику. Воронки в сводах крыши оказались отделаны зеркальным материалом, из-за чего свет рассеивался по всему залу. Учитывая высоту потолка, не получалось определить их размер на глаз, но, кажется, они всё же были достаточно широки…

— Соскучился по солнечному свету, милый? — проворковала императрица. — Боюсь, здесь выход один: смириться.

Кандалы сомкнулись на моих лодыжках и запястьях. Я осторожно проверил: нет, в отличие от прутьев клетки, даже не медные. Магия оставалась при мне. Это ли не прекрасный шанс? Впрочем, снисходительная улыбка лазурной, словно адресованная напрямую этим моим мыслям, заставила меня засомневаться. Уверена, значит, что ей ничего не грозит?

Она одним движением стянула с меня набедренную повязку, провела острым ногтем по моей груди, животу, ниже… Прикрыла глаза, судорожно вздохнула, а когда открыла их снова, они так и пылали похотью.

Я не боялся боли. Судя по невредимым телам остальных пленников, насколько я успел их разглядеть, калечить свои экспонаты императрица не любила. И это главное — моё тело нужно было мне исправно функционирующим, а боль — придёт и уйдёт.

Прозрачная накидка, щедро украшенная бисером, полетела на пол, обнажая на диво ладное для подобного возраста тело.

— Начнём, малыш.

Глава 81. Рухнувший занавес

Следующие несколько дней — честно признаться, потерял им счёт — обернулись сущим адом.

Причинять страдания она умела и всем сердцем любила. Тщательно следила, чтобы мне было не просто больно — чтобы именно её движения вызывали эту боль. Я быстро понял, что сила моих мучений прямо пропорциональна её удовольствию, и немного мухлевал.

Физическими пытками, впрочем, дело не ограничивалось.