Багровый Руто

— В полной темноте, разумеется, не сработает, но в полумраке или, к примеру, в лунную ночь может оказаться полезным. Подумал, вы не будете против, господин Руто. Боюсь, это большее, что я могу сделать для вас — с остальным придётся разбираться самостоятельно… Чего, мой хороший? Ты тоже что-то хотел?

Йорф вздрогнул от неожиданности и под пытливым взглядом старика пробормотал:

— Да, уважаемый Волх… Те капельки — помните? Очень действенная вещь, на самом деле… И вот я подумал, а вдруг — если, конечно, это не…

— Нисколько, — невозмутимо оборвал его алхимик и ловким движением выхватил из шкафчика крохотный бутылёк.

— Очень! — сияя, Йорф протянул руку за склянкой, но Волх отдёрнул её назад.

— Не увлекаться! Помнишь?

Йорф с благоговением закивал и лишь тогда получил желанный бутылёк. Выпалил полублагодарность-полупрощание и метнулся прочь.

Глава 9. Не та дверь

Одолевая ступеньки из подземелья вверх, я решился задать крутящийся в голове вопрос:

— Слушай, так получается, моя мать была главой рода? А мать Гринды — её младшая сестра?

— Ну да, — бросил тот через плечо, прижимая к груди заветную склянку.

— И у меня есть ещё старший брат… Тогда почему, по какой логике Гринда — наследница?

— Ну, у твоей матери же нет дочерей.

— А… Что… Погоди, — я остановился посреди светлого коридора, осенённый неприятной догадкой. — Главой семьи, выходит, может быть только женщина?

— Ну да, — в недоумении моргнул Йорф и нервно взглянул на часы на стене, такие же сумасшедшие, как и у нас в спальне, с тридцатью семью делениями.

— А императрицей?.. То есть — императоров что, не бывает?

— Почему, были… несколько за девятьсот с лишним лет Империи. Это когда совсем не оказывалось женщин подходящих кровей. Но…

— Но почему, чёрт побери?

— Ну… — теперь Йорф выглядел озадаченным. — Женщины — они сильнее в магии. И умнее. Наверное, — он нахмурился. — Да кто его знает, Руто. Так принято, так сложилось. Знаешь, стой тут, если тебе хочется, а я побежал.

И я действительно ещё какое-то время стоял, нервно хихикая под нос. «Девчачья» половина академии, куда нельзя парням, хотя сами девчонки свободно разгуливают по их собственной; абсолютно нелогичные тридцать семь делений на циферблате; нелепые цветастые названия семей, золочёные побрякушки повсюду и даже эта смешная школьная форма — всё внезапно приобрело объяснение.