Багровый Руто

А потом — внезапно — наклонилась, так что полная грудь в декольте зазывно колыхнулась, чмокнула меня в нос и добавила: — Ты забавный.

Мне только и оставалось, что проводить обалделым взглядом её босые пятки, сжимая в руке сухое растение.

Глава 5. Грехи предков

— Я уже собирался идти за тобой, — виновато пробормотал Йорф, когда я переступил (точнее, переполз) порог комнаты. Которую, кстати, с трудом нашёл в этом роскошном золочёном лабиринте. — Где ты так долго… Охренеть! Где ты это взял?

— Одолжил, — поморщился я, падая на кровать и вытягивая вверх руку с засушенным растением.

Хрупким оно оказалось только с виду; стебель был невероятно крепким, а листья и лепестки — словно из мягкого, но прочного пластика. — Что это за штука, Йорф?

— Это изумрудный штихлис! — с благоговением воскликнул тот. — Ну штихлис же, ты чего?

— Я тебе уже объяснял, «чего»! Не помню ни хрена, ясно?

— Ты приложи его к больному месту, — посоветовал товарищ. — Вон, к фингалу под левым глазом, например. Сам поймёшь.

Чувствуя себя по-идиотски, я послушался. К моему удивлению, через минуту или около того боль стихла. Пощупал: припухлость тоже ушла.

— Понял? — радостно произнёс Йорф; всё это время он пристально наблюдал за мной, видимо, в ожидании реакции. — Он лечит, всё лечит! Ну, почти всё…

— Косоглазие, наверное, не лечит, да? — проворчал я.

— Косоглазие — нет, — согласился он. — А вот зрение тебе, может, и поправит за ночь. Погоди… косоглазие? Где, говоришь, ты его взял?

— Девчонка дала.

Странная такая, в голубом платье — кажется, она назвала Ржака двоюродным братом. Босая. И да, у неё глаза…

— Быть не может, — ахнул Йорф. — Чёрт, Руто, это плохо, очень плохо… Не вздумай говорить Гринде, она с катушек съедет! Ни про цветок, ни про Курвинду!

Я подавился смехом — бок болезненно откликнулся, и пришлось переложить чудодейственное растение туда.

— Что за семейка, кто им имена придумывает? Ай… А кто она такая, эта… Курвинда? — я не удержался и снова фыркнул.

— Кто такая? — закатил глаза Йорф.

— Да всего-навсего следующая глава Лазурной Скалы. А там, глядишь — чем демоны не шутят — и будущая императрица. Неудивительно, что у неё при себе штуки вроде штихлиса.

— Их семья самая сильная в империи, да? — задумчиво поинтересовался я.

— Да, лазурные сейчас правят… Императрица — её бабушка.

— Вот как. А напомни-ка мне, что не так с нашей семьёй?

— Ну, — Йорф замялся, — понимаешь… Мы — потомки предателей, поднявших восстание.