Заново рожденный

Вельяминов обвел аудиторию пристальным взглядом, задержавшись ненадолго на мне. Я едва заметно кивнул. Пока оставим все как есть. Слухи при надобности в любой момент распустить можно, а так, не исключено, от профессора вполне может быть какая-никакая польза, мало ли что понадобится в будущем.

– На этом урок окончен. – Вельяминов отвернулся. – Готовьтесь. Завтра же начнутся тренировки, мы и так поздно начали из-за составителей.

После обеда по расписанию стояла магическая ботаника, к которой большинство моих сокурсников, особенно из высокородных, относилось откровенно презрительно.

А мне понравилось. Никогда вроде не интересовался свойствами трав или растений, даже алоэ мог с трудом от кактуса отличить, а, поди ж ты, с искренним любопытством слушал преподавателя, неопрятную, всю в земле и листьях, но добродушную женщину, баронессу Фролову, увлеченно рассказывавшую о своем предмете.

Чертополох, адамова голова, нечуй-ветер, полынь, мифический папоротник. От одних названий мурашки по коже бегали. Их внешний вид очаровывал, а невероятные качества поражали воображение.

Расковник, например, или разрыв-трава иначе, являлся основой смеси, отворявшей любые замки, а также помогавшей избавиться от порчи. А из адамовой головы и ряда более распространенных растений можно было изготовить настой, позволявший какое-то время видеть самую могущественную нечисть, как бы она не замаскировалась.

И у каждого растения, по уверениям преподавателя, баронессы Ирины Анисимовой, были свои характер и нрав, определенные дни и погодные явления для сбора, строгие пропорции и совместимость с прочими травами. Их различные комбинации предполагали кардинально отличавшиеся эффекты, сравнимые с практической магией, а, нередко, и превосходившие ее.

Области применения ботаники были воистину безграничны. Однако ложкой дегтя для меня стало понимание того, насколько эта наука тяжела в освоении. Сотни, если не тысячи, рецептов, строжайшее соблюдение пропорций, сложность добычи, эфемерные различия между растениями.

От переизбытка информации голова взрывалась. А ведь я еще и пропустил несколько уроков, пока в медпункте прохлаждался.

Особенно хорошо магическая ботаника давалась Лукиной.