Заново рожденный

– Сунув руки в карманы, я с вызовом уставился на собеседника.

Парк быстро опустел, остались лишь мы с Драгуновым, да прыгающие с ветки на ветку пушистые белки.

– О, не смею сомневаться, учитывая, что узнал о тебе сегодня. – Дмитрий бледно усмехнулся. – Думается мне, этот год сулит нам немало сюрпризов и поразительнейших открытий, не так ли, граф Михайлов?

Аудиторию Колчин, разумеется, восстановил, стала еще краше прежней. Что, впрочем, не отменило моего наказания.

Профессор со спокойной душой отдал меня на растерзание новому заведующему хозяйством, Савелию, человеку суровому и, как мне вовсе не показалось, не питавшему особой любви к голубокровным.

– Будешь в конце недели помогать прачкам со сбором формы и сушкой. – Не поздоровавшись, похожим на звериное рычание голосом произнес старик, когда мы встретились у Колчина, и, довольно посмеиваясь, удалился восвояси. – Избранные Богом, мать вашу.

– Очень полезно вам, порой, побыть в подчинении у тех, кто не вышел происхождением.

Я не собирался спорить. Можно сказать, наказание заслужил, да и неприязнь Савелия к аристократам не отталкивала. Его легко было понять. Хотя становиться прислугой мне не улыбалось. Это сколько же насмешек придется вытерпеть?

Освободился я к позднему вечеру. На небе уже зажглись первые звезды, а большинство студентов либо разошлись по своим комнатам, либо по столовым и местным развлекательным заведениям.

На ужин решил не идти. Есть в конце столь богатого на события дня не хотелось, да и видеть как восхищенные, так и удивленные, ненавидящие взгляды сокурсников отчего-то тоже. Я просто устал и единственное, чего по-настоящему желал – завалиться в мягкую постельку и со спокойной душой продрыхнуть до утра. А после уже думать, что делать дальше.

Мечтам моим, само собой, сбыться было не суждено.

Я не дошел до входа в общежитие всего полсотни метров.

Слишком поздно понял, что попал в ловушку. Густые тени рядом зашевелились. Я среагировал – отпрыгнул от одного противника, однако тут же получил сокрушительный удар в висок с другой стороны. В глазах вспыхнул ослепивший меня яркий фейерверк, голова мигом потяжелела, а ноги и руки стали ватными.