Заново рожденный

– Кто останется – придется исполнять каждое мое требование беспрекословно. И стараться, а не валять дурака. И тогда, может, из вас получится толк. Есть замечания, пожелания?

Гробовое молчание было ему ответом. Не шевельнулись даже Львов с Вельяминовой.

Преподаватель буравил меня тяжелым взглядом.

– Михайлов, что с тобой? Задница к стулу приросла?

Озадаченно нахмурившись, я сделал вид, что и впрямь проверяю, не произошла ли таковая эпидерсия.

– Все в порядке, господин профессор.

– Да ну? Это ненадолго. – После непродолжительной паузы заверил меня Колчин.

Легко поднявшись, мужчина сложил руки за спиной и медленно зашагал по кафедре.

– Кто напомнит, что мы изучали в прошлом году?

Руку поднял каждый второй. Я заметил, как соседка тоже дернулась было, но отвечать все же не вызвалась. Видимо, не желала лишний раз обращать на себя внимание. Как, кстати, и большинство бастардов. Я прикинул, что на курсе их примерно треть. Вели себя ребята тихо, в глаза отпрыскам знатных родов предпочитали не смотреть.

За редким исключением. Сидевший от меня в паре парт коренастый парнишка с по-армейски короткой прической, например, на аристократов смотрел с неприкрытым вызовом и презрением. Боевой молодой человек.

– Соколова-Державина. – Не удостоив аудиторию и взглядом, буркнул Колчин.

Поднялась Эльза. На красивом лице ее отразился бурный мыслительный процесс.

– Первый семестр мы начинали с поиска первооснов посредством медитативных техник и упражнений, определения их особенностей и характера, своих предрасположенностей, а также методов обуздания сил источников, господин профессор.

– В общих чертах верно. Неплохо, садись.

Мужчина продолжал медленно прохаживаться по кафедре, не глядя на студентов.

– В этом году мы займемся изучением способов добиваться больших результатов в использовании сил при меньших усилиях и последствиях для вашего организма. Но сначала. – Преподаватель вдруг резко остановился и, поправив очки, повернулся к аудитории.

Колчин с нескрываемым ехидством смотрел на меня, что, откровенно говоря, уже начинало раздражать. Да я и впрямь местный клоун. И как только мое альтер эго от постоянных унижений-то не померло?

– Аристов, на кафедру.

С задних рядов неторопливо поднялся невысокий бледный парень с брезгливым выражением лица и без особой охоты стал спускаться вниз.