Заново рожденный

Не иначе домовой постарался, не понравился Игорь ему…

– …не думаю, что британцы усилят свое присутствие на востоке. У них проблем со своими колониями хватает…

– …неплохо вчера сыграл на бирже. Говорил же, зерно подорожает…

– …очередного вчера нашли. Не местный. Из Енисейской губернии. Мельников. Не последняя семья в Красноярске. Как и остальные, обескровлен…

Я навострил уши, с интересом ловя обрывки фраз окружающих, с удовлетворением понимая, что уже знаю нередко, о чем идет речь.

До торжественной церемонии начала учебного года оставалось менее получаса.

Михайлова-старшая, с тактом истинной аристократки споро избавившись от общества нудного старичка, фамилии которого я так и не запомнил, повела нас с сестрой к парадному входу во дворец.

Краем глаза я отметил: матушка явно пользуется успехом у мужчин. Было в ее внешности или манере держаться нечто по-настоящему особенное, заставлявшее властных вельмож нет-нет, да коситься украдкой в ее сторону. Доставалось и Анне. И это несмотря на то, что большинство мужчин сопровождали женщины красоты воистину неописуемой.

– Уверен, что готов? – От внимания Елизаветы не укрылось, с каким недоуменным восхищением сын глазел по сторонам.

Сестра закатила глаза.

– Абсолютно. – Я с готовностью кивнул. – Кое-что даже вспоминать начинаю потихоньку.

Вряд ли Михайлова-старшая мне поверила, но настаивать на продолжении разговора не стала. А я поймал на себе недовольный взгляд белобрысого крупного парня с глазами навыкате. Увидев, что смотрю на него, он провел пальцем по горлу.

Я в ответ мило улыбнулся и сделал незнакомцу ручкой. Какая ж прелесть. В академии всего десять минут, а уже друзей завел.

Несколько удивила меня реакция Анны на жест белобрысого. Девушка побледнела. Удивленно покосившись на меня, вскинула упрямо подбородок и поиграла желваками.

Как интересно.

Мать вдруг остановилась. На лице ее заиграла легкая улыбка.

Я проследил за взглядом Михайловой-старшей. Смотрела она на одиноко стоявшего поодаль от входа немолодого мужчину в тяжелых очках в роговой оправе.

Сунув руку в карман серых брюк, человек курил и, как мне показалось, с некоторым раздражением взирал на сновавших вокруг аристократов.

– Профессор Колчин!

Матушка махнула рукой, удостоившись укоризненного взгляда проходивших мимо голубокровных.

Мужчина заозирался. Заметив Елизавету, криво ухмыльнулся.

– А, Потемкина. Пардон, Михайлова. – Голос у него был хрипловатый, но приятный, уверенный. – И младшая здесь.

Мы подошли к профессору Колчину.