Заново рожденный

Мысленно обложив себя самыми красочными и емкими эпитетами, я стянул куртку. Смущенно кашлянув, накинул ее на плечи подруги и запахнул.

– Нет-нет, ваше сиятельство, что вы! – Лукина всплеснула руками. – Вы же простудитесь! Не стоит ради меня…

– Да все нормально, у меня шкура толстая. – Я беспечно отмахнулся и не без труда подавил дрожь в теле. Конечно же, стало заметно холоднее. Но я же джентльмен.

Девушка вскинула курносый носик, мило покраснев. Счастливая улыбка озарила ее лицо, и мне стало спокойнее.

– Как войдем внутрь – держи меня за рубашку. – Я похлопал себя по спине. – Обратись к первооснове, ее здесь достаточно. Если запахнет жареным, в чем я правда сильно сомневаюсь, бей самым сильным, что знаешь. И беги. Прикрою, если что.

– Я не брошу вас. – Тихо, но упрямо произнесла Даша, потупив глаза. – Вы защитили меня, а я защищу вас.

Между нами на растянувшееся в целую вечность мгновение повисла неловкая тишина. Признаться откровенно, прямота подруги меня несколько обескураживала.

Сейчас бы остро пошутить, да все умные слова из головы вылетели.

– Кхм, спасибо. – Севшим голосом произнес я. – И ты, конечно, на меня можешь рассчитывать.

– Я знаю, но вы и так многое сделали.

– И все только начинается. – Я легонько сжал маленькую ладошку девушки. – Ну так что, вперед, за новыми впечатлениями?

В пещере было сыро, холодно и душно. Густое трупное амбре органично дополняли запахи плесени. Неровный пол от входа резко уходил вниз, так, что мы с Дашей пару раз чуть не скатились кубарем.

Несмотря на все еще изрядно досаждавшую вонь, чего-то необычного или пугающего я не видел и не слышал: ни скелетированных останков или гниющего мяса, ни сопения или рычания дикого животного. Лишь веселое журчание бегущей в отдалении воды, да осторожные шаги Лукиной за спиной.

– Еще немного вперед, а потом направо.

Я вздрогнул от неожиданности.

Ну вот, убеждал подругу, что здесь нечего бояться, а у самого нервы как гитарная струна натянуты.

Не думаю, что пещера была велика, но из-за плохой видимости и опаски переломать ноги о камни или рытвины шли мы долго, с четверть часа, наверное.

Честно говоря, чувствовал я себя под землей, в тесноте и духоте, неуютно. Разыгралось воображение.