Рысюхин, что ты пил?!

– И сколько такая игрушка стоит?

– Почему «игрушка»? Очень полезный инструмент! Опять же – вексель закрепить, чтоб никто там лишнюю циферку к сумме долга или проценту не дорисовал.

– Так сколько?

– Пятьдесят рублей сам артефакт. И к нему можно приобрести разблокированный макр, заряда хватит на пятьсот подписей при площади фиксации размером со стандартную визитку.

– Сколько за макр, и что делать, если он закончится не вовремя?

– Макр, официально полностью разблокированный, – приказчик выделил эти слова тоном и не то попытался подмигнуть, не то просто дёрнул глазом – стоит всего сто рублей.

Если заряд иссякнет – не беда, артефакт может питаться напрямую силой владельца, точка подачи силы расположена очень удобно на торце.

– Тогда давайте пока без макра. Может, когда и окупится покупка на пластинках.

Приказчик недовольно поморщился от первой моей фразы, и дробно рассмеялся над второй, как будто услышал хорошую шутку. Странный какой-то, ну да ладно. Заодно спросил у него, где тут ближайшая почта и где купить карту города с окрестностями.

Почта была в пяти минутах хода, за картой же, после долгих размышлений, получил совет попробовать зайти в книжную лавку.

На почте долго примеривался, как написать на этикетке текст посвящения бабушке, чтобы при этом не закрыть напечатанных типографским способом авторов. Лебединский вчера вообще не задумываясь подмахнул – сразу видно, опыт! Возникла мыслишка даже перенести подпись на конверт, благо там места – хоть сочинение пиши.

На что дед среагировал так:

«Правильно! Только не вместо, а вместе – и на пластинке, и на конверте! Бабушке в два раза приятнее будет – и в несколько раз проще хвастаться. Особенно когда таких пластинок станет несколько – можно выставить в ряд на полке конверты, и пусть все смотрят!»

Так в итоге и сделал, на пластинке подпись покороче, на конверте – крупнее и длиннее.

Потом упаковывал так, чтобы удовлетворить требованиям деда и умаял этим работников почты.

Но и их вариант – сложить всё в холщовый мешок и запечатать – не выдерживал простейшей критики. По крайней мере, вопроса:

­– А если на этот мешок кто-то ящик углом поставит, или вовсе наступит?

После него почтальоны только вздохнули – и пошли искать ящик, а потом ещё распорки, чтобы вставить между пластинками и наполнитель, в роли которого выступила мятая бумага, чтобы заполнить пространство между пластинками и торцами ящика.