Рысюхин, что ты пил?!

Но не нашёл в них ничего, что зацепило бы или привлекло особое внимание, разве что огромное количество объявлений о сдаче дешёвого жилья. Подумав, пришёл к выводу, что это начинается охота на студентов, которые собираются или жить вне изнанки или иметь в городе не контролируемое администрацией учебного заведения место для романтических встреч или просто посиделок.

Часам к восьми вечера объявился сосед: почти трезвый, хоть и помятый со вчерашнего и с идеально выглаженным костюмом в чехле, на котором болталась бирка какого-то ателье.

Он окинул меня нечитаемым взглядом и буркнул:

– О, сосед, что ли? Ты вроде нормальный, повезло. Спасибо, что не «сдал» вчера.

–­ Да ладно. Пришёл, дошёл, упал – никому не мешал, зачем кому-то «сдавать»? Минской губернии шляхтич, Рысюхин, Юрий Викентьевич. Поступаю на бродильные производства.

– Баронет[1] Вязовский, Герман Николаевич. Гомельская губерния. На управление предприятием.

Идею выпить горячего чая Герман поддержал, а вот на выпечку только покосился неприязненно, однако после третьего стакана передумал и утащил две ватрушки, отдарившись полукольцом домашней, высушенной до звона, колбасы.

Он оказался вполне нормальным парнем, а вчерашнее состояние объяснялось тем, что у него здесь на третьем курсе учится старший брат, который невесть зачем сидел в академии во время каникул и устроил младшему «курс молодого студента», ознакомив за сутки со всеми злачными местами городка и окрестностей.

Перекусив в номере, что с учётом знакомства заняло больше часа, мы с соседом по очереди умылись и легли спать пораньше. Утром встали, не торопясь собрались, опять же, без каких-либо споров или неловкости, нарядились и выдвинулись заранее к плацу Академии. Правда, Герман почти сразу же убежал к каким-то своим приятелям, и к воротам я подходил один, а вот там тоже увидел знакомого.

– Пан Януш, доброе утро! Я Рысюхин, мы с папой к вам в мае…

Нутричиевский обернулся ко мне и окрысился, иначе не скажешь, злобно прошипев:

– А ты-то зачем припёрся, слабосилок? Нахрен ты тут нужен? Вали назад в свои Дёгтевичи, или как там твоя дыра называется, и не позорься, немочь!

[1] В данном случае – «титул вежливости», сын барона.

Глава 5

Я был, мягко говоря, ошеломлён и обескуражен – так, вроде, моё состояние на литературном языке называется.