Рысюхин, что ты пил?!

Немного смущало то, что в Минск он приходил за сорок минут до отправки последнего поезда на Смолевичи, если будет опоздание – придётся ночевать где-то в Минске или пытаться выдумать ещё что-то. Отправление в восемь утра, выехать из гостиницы придётся не позже половины седьмого – рановато, опять не высплюсь, но, может, в поезде удастся подремать?

Купив билет, решил пообедать в вокзальном ресторане, чтобы не бегать по городу в поисках источника пропитания. Ну, что сказать? Очень похоже на столовку в нашей гимназии, только ещё менее вкусно, как мне показалось, и при этом вдвое дороже, чем в минской ресторации, где обычно кормятся жандармы.

После обеда я немного передохнул на лавочке и сделал то, что давно хотел, но в пролётках было неудобно, в гостинице не подумал, а в жандармерии счёл неуместным. А именно: вынул из саквояжа свой револьвер с кобурой и пристроил его на бедро. Портфель разом стал как минимум вдвое легче и намного худее, так носить гораздо удобнее, без сомнений.

Обратно в жандармерию решил пройти пешком: и прогуляться, и начать изучение города. Свернул от вокзала направо и стал исследовать все проходы, ведущие в нужную сторону. Дважды заходил в глухие дворы, не имеющие иного выхода, один раз забрёл в тупик, воняющий собачьими испражнениями, откуда поспешил уйти как можно быстрее. С четвёртой попытки, наконец, вышел на параллельную улицу – ту, где ловил лихача для поездки на вокзал.

– Василий Васильевич, здравствуйте!

– О, Рысюхин! Добрый день! Вы здесь проездом, или как?

– Приехал поступать в хозакадемию, документы все там, зачисление послезавтра, пятого. Приехал сегодня, забросил вещи в гостиницу и решил к вам заехать, как договаривались.

– Сразу к нам? Похвально.

– Да ладно… Всё равно делать нечего: номер снял, документы сдал, костюм в чистку отдал.

– Да уж, разные причины прийти к следователю слышал, но чтобы со скуки – первый раз! Ладно, не обижайся, помню, что договаривались. Шучу я так.

Что-то он расшутился – раньше такого за ним не замечал, наоборот, он Евгения Мироновича одёргивал, если тот излишне увлекался. Видимо, настроение у него хорошее, даже очень. За разговором дошли до входа в здание.