Рысюхин, что ты пил?!

Но искать не пришлось. Носильщик, дождавшись, пока я распрощаюсь с профессором, спросил:

– Вам куда дальше, вашбродь? – а узнав место назначения, вышел к краю улицы, заливисто свистнул и тоже показал над головой какую-то распальцовку, после чего к нам тут же подкатил лихач. Так что спустя час с небольшим я, став на два рубля с полтиной беднее (обдираловка, конечно, а куда деваться?!) стоял возле входа на огороженный участок гостиницы для поступающих и думал, как дотащить все вещи до стойки регистратора, не растеряв ни их, ни достоинство.

Глава 3

Стоя у ворот, я сразу обратил внимание на нескольких сверстников и сверстниц, в сопровождении старших родственников волокущих чемоданы ко входу. Вряд ли все они простолюдины с проснувшимся даром, тем более, что блеск перстней у некоторых виден и отсюда, стало быть, на территории академии таскать свои вещи дворянам не зазорно. Ну, и ладно. Разве что три единицы груза в двух руках плохо помещаются – надо будет учесть, когда в конце месяца приеду заселяться для учёбы.

Я пристроился за парой будущих студенток – не то сестёр, не то подруг. Шли они слишком медленно, как с моей привычной скоростью сравнивать, но обгонять их никакого желания не было. Нет, поймите меня правильно – я молодой парень, впереди красивые, во всяком случае – с этого ракурса, девчонки, могу я хоть полюбоваться?! Мог и любуюсь, ещё бы груз как-то сделать чуть удобнее. Нужно было не баул «потерять», а этот вот мягкий чемодан, который бабушка решила назвать сумкой, только вещи переложить.

Вообще-то вопрос с девушками он такой, сложный, хоть и интересный. В гимназии что-то затевать – ни-ни, только «чисто эстетическое удовольствие» по выражению моего приятеля Сашки Поползнева. Нет, конечно, были и такие одноклассницы, что не против более близкого знакомства, но дело портил один существенный недостаток: они все очень хотели замуж. Наши же кумушки не упустили бы возможности распустить сплетни и раздуть до масштабов пожара любой намёк и любую искорку – вон, как про меня и Розу Брусникину наговорили, хотя мы ни сном, ни духом вообще.

В «весёлые дома» или к не менее «весёлым вдовушкам» гимназистам заход был категорически запрещён. Более того, даже по улице мимо пройти могло вызвать вопросы на тему: «А что гимназист делал в этом месте, да ещё и в вечернее время»? Так что предпочитали порой крюк сделать, но обойти «опасный район». Не успел закончить гимназию – начался траур по отцу.