В плену грёз. Том 1.

Лино, скорее рефлекторно, насторожился и направил взгляд в зелёную шевелящуюся массу листьев. Через мгновение, длившееся мучительно долго для мальчика, из зарослей показался, покачивая желтушными клыками шерстистый кабан. Мир подлинно издевался над мальчиком, а теория о проклятии начинала казаться неопровержимым постулатом.

Лино, поддаваясь зову внутреннего голоса, без промедления побежал в противоположном направлении. Что бы он там не думал про желание умереть – тело, как животное, как те обречённые кролики, не желало сдаваться.

Да и Джаспер только обрадуется такому исходу.

- Шиш ему – мотивировал себя Лино, пробиваясь сквозь колкие ветви, хлеставшие Молодого Бенедетти по всем частям тела.

Так быстро он не бегал, пожалуй, никогда. Вепрь отстал, так казалось по крайней мере. Однако, Лино как пришпоренный гнал без устали. Открылось третье по счету второе дыхание, иначе объяснить такую прыть было невозможно. Остановился Молодой Бенедетти только тогда, когда на всем скаку чуть не упал в мутноватую покрытую тиной и ряской водную гладь.

За внезапно очутившимся на пути водоёмом виднелась громадная стена высотой примерно вровень с кронами. Лино и белую преграду отделяли несколько десятков метров рва неизвестной глубины.

Сзади послышалось шуршание. Может кабан всё же настиг мальчика, может другая животина напала на след. В лесу много охочих до маленьких и беззащитных существ. Лино, недолго думая, бросился напрямик. Фабрис научил его плавать, если то бултыхание конечно позволено называть плаванием.

Море Лино видел часто и потому казавшаяся на его фоне просто лужей текущая водная преграда не пугала его совсем.

С помощью высших сил, не иначе, мальчик преодолел препятствие и упёрся носом в стену. Стоять было почти негде. Намытая по всей видимости водой, вытекавшей из большого тоннеля под стеной ныне сухого, отмель позволяла разве что постоять. Путь внутрь преграждала кованая решётка, потянутая ржавчиной и с виду хлипкая.

Усталость клонила вниз. Уже даже страх пропал, выветрился по пути. Как и мысли. Не хотелось ни думать, ни даже смотреть и просчитывать, что и как дальше делать. На душе стало неизмеримо пусто, а в голове засел обречённый настрой, не желавший вникать в дальнейшую судьбу бренного тела.

Тут Лино приметил лозу, плотно словно сеть оплетавшую белую фактуру стены. Набежавший ветерок заставил Лино колыхаться в промокшей до нитки одежонке.