В плену грёз. Том 1.

Тут фрейлина подняла голову, и обнаружила госпожу у своих колен, плотно обнявшую стройные ноги подруги. Кони не проронила ни слова, только округлила мокрые глаза и притихла.

- Я говорила же тебе, что я мерзкая – протянула, гнусавя, принцесса – Я всегда знала, что вы думаете обо мне лучше, чем я на самом деле есть. Что ты, что Лино. Я всегда считала вас лучше меня. Лино простой и добродушный, ты – заботливая и чувствующая. Потому-то мне так и тяжело понимать, что вы куда большее, чем мне до этого виделось.

- Госпожа, мы так поступаем не из злого умысла, просто зная вас, мы…Я не могу позволить вам страдать. Хочу защитить вас от того, с чем вы не сможете справиться. Однако, получается у меня не очень. Лино так вообще заявил, что ваше счастье для него всё. Потому-то он думаю и не решился убить. Хотя что это я – своей головой толком не думаю, а за чужую берусь объясняться.

- А ты предполагала, что я ошибаюсь на счет Юрия, потому и хотела предупредить мои действия – заключила Роза, поднимая очи вверх – А я тебя не слушала, поэтому ты всё равно сделала так как я просила.

И я за это поплатилась.

Кони только вздохнула и водрузила свою ладонь на голову прильнувшей Розы.

- Даже если не брать в расчёт его нрав и повадки, он бы принёс вам горе. Тем не менее, он сделал это раньше и куда как отвратнее, чем мог бы.

- Что ты имеешь в виду? – Роза уже спокойно, но устало спросила подругу.

- Понимаете, он же пират. Человек не завидной судьбы. Рано или поздно, хотя при его характере первое куда вероятнее, его казнят.

Вас бы это уничтожило, заставило бы испытать то, что и врагу пожелать не захочешь. Потерять любовь – самое печальное, что может случиться в этом мире. И тем более, если бы вскрылось, что между вами, что-то было. Ваш будущий супруг не оставил бы ему права на жизнь, да и вам бы досталось полагаю. Эх…надеюсь вам хватило одного разговора с ним, чтобы понять, что он вам не чета.

- Угу – промурчала по-кошачьи Роза и присела рядом с Кони на кровати, приобняла подругу – ты так говоришь об этом, будто ты это пережила.

- Не знаю, может то мой детский ум так болезненно это принял. Я всегда с трудом могла вспомнить хоть что-то до того дня. Мне было лет пять – Кони улеглась у Розы на коленях – так по крайней мере мне кажется. Я помню тоску и тремор того момента, почти не помню лиц и окружения. Только лезвие гильотины и стук своего сердца, под её чудовищный свист.