Тысячеликий Какаши

Хорошо, что Кумико прибила подселенку, а то с такой отбитой дурой мне явно было не по пути.

Для нее все вокруг было игрой, она даже на угрозу смерти отреагировала как на досадное недоразумение. А к штанам потянулась, плохо скрывая интерес. Это я сейчас понимаю, что рыдала попаданка только затем, чтобы добиться своего, а не потому что страшно умирать.

Еще когда читал вот про этих дебилов-попаданцев, что радостно вопят — «ура, я ниндзя!» — всегда недоумевал — чему тут радоваться?! Что за счастье убивать по приказу людей? Это ведь не правосудие, где к стене ставят серийного маньяка-убийцу с доказанными преступлениями на две сотни страниц! Нет.

Тебе могут заказать честного человека, который перешел дорогу какой-то богатенькой мрази.

Шиноби — наемники, «солдаты удачи», об этом не стоит забывать за веселеньким сюжетом про наивного сиротку.

На самом деле всё довольно грязно и неприглядно. Мы, как та гнусь, Blackwater, которые там, где война, на стороне тех, кто больше платит. Мы умираем не за свои идеалы, а за чужой кошелек.

Оставьте благородство повстанцам и немногим самураям, которые еще помнят, что такое Честь. Это слово не для шиноби, мы понимаем его, в силу специфики, совсем иначе.

На шорох справа от себя я обратил внимание, но заметив форменные ботинки АНБУ и костыль, не стал поворачивать головы.

Если бы меня хотели грохнуть, то послали кого-то целого.

— Вы спите? — прозвучал знакомый голос.

Не узнала? Тоже сделаю вид, что не знаю ее.

Сглотнув, перетянул чакрой голосовые связки, сделав голос на два тона ниже.

— Если занял Ваше место, то я уже ухожу, — собрался подняться и чуть не сел обратно, удивившись густому басу из собственной глотки.

Малость перестарался.

— Нет, что Вы. Сидите, просто я думала, здесь никого нет.

Кивнув, примостился обратно, украдкой запихнув маску в воротник и почесав горло с непривычки.

Я честно пытался не смотреть в сторону девушки, но все же скосившись, заметил, как Кумико тяжелым взглядом гипнотизирует точку где-то ниже горизонта с наливающимся красными и фиолетовыми оттенками облаками.

— Вы в порядке?

Сморгнув, куноичи рассеянно улыбнулась.

— У меня недавно погибли две подруги, я сама чудом выжила.

Сам того не подозревая, я нарвался на роль свободных ушей и жилетки.

Девушка рассказывала о подругах так подробно, что у меня сложилось впечатление, будто я знал их лично.

А еще я понял, что если она меня сейчас узнает, то страшно обидится.