Тысячеликий Какаши

За серой скалой с синеватым оттенком нашлась небольшая полянка со странным деревом: его правая часть была мертва и сера, потому что отпала кора, а левая почти засохла, бросая еще зеленые листья на траву и девушку прятавшуюся в корнях. Настоящая Кумико, подобрав ноги к груди, лежала на земле, бессмысленным взглядом провожая листья, пролетающие мимо ее убежища.

— Кумико-чан?

Девушка подняла на меня покрасневшие бирюзовые глаза и ничего не ответила.

— Живая, — облегченно выдохнул.

— Я мертва, — бесстрастно поправила владелица этого мирка.

— Нет, — полез через корни, — жива. Только находишься в своем внутреннем мире, пока за тебя твоим телом рулит демон, прикидывающийся ребенком.

В бирюзовых глазах промелькнуло сомнение, а девушка задумалась.

— Так как это твой внутренний мир, — продолжил, — я ничего с тем монстром сделать не могу. Убить его сможешь только ты сама.

— А кто ты такой? — села она на опавшие листья.

— Хатаке Какаши, который ученик Намикадзе Минато.

— А откуда ты меня знаешь? — заторможено растягивая слова, спросила Кумико.

— Серьезно?! У тебя монстр во внутреннем мире хозяйничает, а тебя волнует откуда я тебя знаю?!

— Ты не можешь меня знать, мне это снится.

А затем начала рассуждать сама с собой в слух, о том, что я плод ее воображения и вообще что-то типа кумира, на которого она ровняется. И ей нравлюсь.

Тяжко вздохнув, потер лицо руками.

— И что тебя убедит, что это всё не сон? Да, и еще хотел бы заметить, что о сказанном ты точно пожалеешь, когда проснешься. Потому что это не сон!

Девушка рассеяно пожала плечами и потянулась к моей щеке.

— Я бы хотела увидеть твое лицо. Девочки говорят, ты очень красивый.

— Куренай, что ли, распиздела?

Кумико вполне бодро захлопала глазами и открыла рот.

— О! — понял я, как вывести куноичи из этого сонного состояния. — Помнишь, ты до задания была в онсене и заметила в заборе шаринган?

Недоверчивый кивок и еще более осмысленный взгляд.

— Это я был. Фигура у тебя — супер, — выставил вверх пальцы на руках, — у меня аж встал.

Задохнувшись от возмущения, Кумико от души врезала мне по лицу, так что из ее внутреннего мира я вылетел, как пробка из бутылки. Причем в реальности я еще какое-то время чувствовал, как горит щека после удара.

Я уже начал думать, что ничего не вышло, как Кумико открыла глаза и ушла перекатом в сторону. Замерев в боевой стойке на секунды две-три, охнув, упала на землю, скрючившись от боли.

— Тише, Кумико-чан, — подал руку, — кости могут не выдержать.