Тысячеликий Какаши

А дед-ирьенин сказал, что потеря близких людей всегда влияет непредсказуемо, но посоветовал всё же сходить в отдел дознания.

А Гай… Гай на меня наорал, сказав, что подозрения беспочвенны, ведь ни гендзютсу, ни лишних татуировок доктор не нашел. Кроме того, на все контрольные вопросы потеряшка ответила верно, так что я со своей паранойей оказался один на один.

И хотя девушка представилась и по имени, и по кличке АНБУ, я мысленно называл ее как угодно, но только не ими. Я не мог отделаться от ощущения, что Газеру, которую я видел в онсене, не похожа на спасенную.

Из-за того, что травмы были достаточно серьезными, самостоятельно ходить потеряшка могла только, как обычный человек. Из-за этого мы ее таскали на закорках. Кажется, ей это нравилось. А еще потеряшка принимала заботу Гая, как должное, иногда поощряя улыбкой наивного Майто.

— Вчера Кумико нес я, позавчера Киное, теперь твоя очередь.

Сделал вид, что не слышу.

— Хатаке!

— Чо? — недовольно оторвался от полировки танто. Само собой это был не тот клинок, который достался мне от отца.

Потеряшка оживилась, недоверчиво смерив меня взглядом: — Тот самый Шаринган Какаши? Я думала, вы выглядите иначе.

— Это он на задания всегда волосы выкрашивает в разные цвета. Сейчас он под суновца замаскировался. Даже шрам замазал и шаринган закрыл линзой.

— Гай, замолкни, пожалуйста. — процедил я сквозь зубы.

Майто ухмыльнулся и что-то сказал на ухо потеряшке, отчего та рассмеялась.

Меня так раздражала ситуация, что только перед сном до меня дошло, что потеряшка назвала меня прозвищем, которое я никогда тут не носил.

И ведь никто не заметил!

На войне я не успел примелькаться настолько, чтобы меня вписали в Книгу наград, но тогда меня называли «щенком Дохлого», напоминая об отце, а «Тысячеликим» я стал значительно позже. В идеале я не хотел вообще попасть в Книгу наград, но к сожалению не во всех миссиях разрешалось, уходя, гасить всех. Чем меньше о тебе знают враги, тем удобнее работать.

Устав мучиться вопросами и догадками, я обошел похрапывающего (из-за неудобной позы) Гая и сделав жест «тихо» обернувшемуся Киное, подошел к спящей потеряшке.

Плотно закрыв ей рот рукой, сказал:

— Тихо. Поговорить надо.

— Как тебя зовут на самом деле?

— Могу спросить то же самое! — с вызовом вскинула подбородок девушка.

— Я сейчас просто перережу тебе глотку и брошу тут.

— Не посмеешь!

— Да неужели?! — достал метательные звездочки, разместив их на пальцах.