Тысячеликий Какаши

Как только мы вошли в лавку, многие посетители поморщились и поспешили уйти. Улыбка полноватого мужчины, стоящего за стойкой рядом с Акеми стала натянутой, а у самой девушки — вымученной.

Кушина же, будто и не замечая этого, стала выбирать и советоваться с продавцом по любому поводу.

Когда я сделал шаг ко второй кассе, там где стояла Акеми, заметил, что девушка едва различимо машет головой. Затем она взяла листок для чеков, быстро написала несколько иероглифов, показала мне, и почти тут же его скомкала, спрятав в пояс.

Кивнув, я вышел на улицу. Все это время тихо сидевший на руках Наруто, вдруг отмер:

— Каш, что она написала?

— «Отец запретил. Прости».

— Ей дуржить с тобой запелетили?

Кивнул.

Кушина вышла вскоре после нас с прозрачным кульком, доверху наполненным рисовыми шариками, напоминающими снежных зайчиков: белый комок, два красных глаза и ушки из двух листиков мяты.

— Я и не знала, что в Конохе есть люди, которые ненавидят шиноби.

— Почему?

— Коноха возникла как поселение шиноби, кроме нас тут не было никого.

— Они могли позже «заразиться» идеей, что мы…

— Плохие? Да, верно. Нужно сказать Минато.

Переполошившись, спросил: — И что с ними будет?

— Ничего. Просто за ними будут внимательно следить. На всякий случай.

— А если они обнаружат, что за ними следят? Они же станут хуже к нам относиться!

Кушина все же рассказала Минато, а когда он согласился, что таких людей нужно отслеживать, я предложил сделать иначе.

— Выясните, чем они недовольны. Не будет недовольства — изменится отношение! — предложил я.

— Потрясающая наивность, — раздосадовано буркнул Минато. — Если кидать им подачки, они не перестанут нас ненавидеть. Они посчитают это за слабость и будут наглеть. Даже простые люди уважают силу, а не дипломатию.

Сразу после ужина Наруто потащил меня в детскую «иглать», а позже там меня и нашел Минато.

Кажется, больше всего новости об отбытии в казармы расстроился не я сам, а Наруто. Он рыдал всю ночь и весь день, размазывая сопли и слезы по усатой мордашке.

Даже Кушина расстроилась сильнее, чем я.

А мне снова стало на всё вокруг плевать. Даже на то, что сенсей обещал не отправлять меня туда до семнадцати и обещания не сдержал.