Тысячеликий Какаши

Точнее, об ее поведении после порки, и если я всё понял правильно, то на этот счет у меня была парочка похабных идей.

Уже на улице около отчего дома я почувствовал запах свежей выпечки и с порога начал раздеваться.

Еда — это хорошо, но женского тепла хочется больше, чем хлеба.

— Хонока, я дома, — полетели в угол наручи и жилет.

— Я не одна, братик.

Послав лучи ненависти очередной соискательнице на роль моей пассии, громко буркнул: — Ясно, — застегнул ширинку, вернул на место маску.

Хонока нашлась на кухне, а напротив нее сидела Кумико, пожиравшая меня восторженным взглядом.

И такая злость накатила, что я решил не щадить чувств гостьи. Буркнув «здрасте», плюхнулся за стол, быстро покидал всего понемногу в плошку, соорудив поросячью горку и, перешагнув стол, вышел в сад.

Минуты через две ко мне заглянула Хонока.

— Отличная импровизация. О-о-о, ты бы видел ее лицо, — улыбаясь, рассказывала невеста, — Я думала, рассмеюсь, когда жаловалась на твою свинскую натуру.

— Старался, — сказал с набитым ртом, пытаясь улыбнуться в ответ.

— Прекращай, она уже ушла. Дай, выброшу, и поедим нормально.

— Но-но! — отвернул от нее тарелку, — Я это ем. Незачем хорошие продукты переводить. А, и это... спасибо, очень вкусно.

— Я старалась, — сменила Хонока гнев на милость, — Но в другой раз такого свинства я не потерплю!

Всё что нас не убивает — лучше б убивало. Ну невозможно уже! Как же я устал. Делайте сильнее кого-то другого, а я под одеялком полежу!

Из-за того, что я остался на ночь с Хонокой мне выдали позорное задание.

Это такие миссии на которые даже самые отчаянные не подписываются.

На целый месяц я становился учителем на замену. На меня спихнули сразу два предмета: тайдзютсу и контроль чакры. И если первое понятно, то во втором я сам не блистал.

Но, как мне объяснили, важен сам факт, что такой крутой шиноби, как я, тоже занимается такой «бесполезной» фигней, как медитация.

От детского ора у меня уже на втором часу первого дня начался нервный тик.

Утешало лишь то, что подобный опыт мне, в любом случае, понадобится. Не с учениками, так с собственными детьми, а то и с теми и с другими разом, потому что Хонока в этом плане была настроена решительно: «минимум трое! И девочку!».

Очередной день в Академии Шиноби начался как обычно, но чутье подсказывало, что близится нечто страшное. Ибо бурчание живота юного Акимичи ничем хорошим, обычно, не кончалось.

Первый урок.