Тысячеликий Какаши

В прошлом я был генетиком и работал на Сколково. Да-да, то самое, которое так любят стебать в интернетах наравне с британскими учеными.

Пока я грыз гранит науки на радость старенькому учителю, пытаясь в кратчайшие сроки стать таким специалистом, которого примут с распростертыми объятьями в самое засекреченное исследовательское бюро, Киное и Гай тоже без дела не сидели.

Гай обучался кендзюцу у настоящего самурая, чтобы убедительно сыграть ронина, а Киное натаскивал старый шпион, который всю молодость провел в Киригакуре.

За занятиями я давно позабыл о Кумико, так что ее поздний визит застал меня врасплох.

— Попался!

— Серьезно, что ли? — с сарказмом фыркаю, отвлекаясь от конспектов. — Что надо?

— Справедливости! — бирюзовые глаза полыхнули праведным гневом.

Мой загруженный информацией мозг отказывался воспринимать слова Кумико. Той пришлось дважды повторить, прежде чем до меня дошло.

— То есть, по-твоему, я дал Кешико шмелиный пух, чтобы она подмешала его тебе?

— Да! Поэтому ты его забрал!

— Я ей ничего не давал, — снова уткнулся в записи.

— Мы больше не друзья.

Со слов Кумико выходило, что завистливая Кешико хотела выставить свою подругу предо мной дурой, а я, узнав об этом, решил воспользоваться ситуацией и трахнуть бессознательную Кумико, попутно показав Кешико, что она меня не интересует. Причем последнее выходило не из того, что я прямо отказался встречаться с Кешико, а что засосы были только у Кумико.

— И тебя не смущает тот факт, что я тебя и пальцем не тронул?

— Тронул! Вся шея была в засосах! — зарделась возмущенная девушка.

— То есть, я выкинул три сотни рьё только затем, чтобы поставить парочку засосов?

— Ну… эм… А я тебе нравлюсь?

Тяжело вздохнув, закрыл лицо обеими руками: — Боги, что ж мне так «везет-то», а?!

— Это значит «да»? — с воодушевлением спросила девушка.

— Это значит «заебали»! — вытолкал Кумико за порог, закрыв дверь перед ее носом.

Глава 58 Ронин, шиноби и ученый

Галстук, белая рубашка, начищенные до блеска ботинки, запонки… — не думал, что когда-либо снова так оденусь.

Из ростового зеркала на двери номера на меня смотрел чудаковатый клерк в костюме темно-синего цвета, очках в роговой оправе, но с неопрятной прической. Отпустив волосы, я постригся сам, чтобы получилось криво и косо, а то, что осталось, завязал канцелярской резинкой в куцый хвост. Этим образом я собирался сыграть на стереотипе, что все ученые странные.