Подьячий

Ну, как бы, а что еще делать молодому человеку семнадцати лет, который уже два месяца как стал совершенно взрослым, читай – поступил в институт и съехал от родителей на съемную квартиру. Не учиться же, в самом-то деле. Особенно если с силой – не то, что магической, а и самой себе обычной – не очень-то, а с гаремом и вовсе тухло. Только мечтать и остается.

И, видимо, кто-то излишне юморной решил помочь мне исполнить мои желания.

Добро пожаловать, молодой человек, туда, где бояр и их интригами – хоть завались. В Москву 17 века.

Где бояре есть, а интернета, смартфонов – нет. Да даже огнестрельного оружия сложнее дульнозарядных карамультуков не завезли.

Не хотел быть обычным студентом – теперь ты подьячий, Максим Валентинов, вот тебе перо, вот печать, и ни в чем себе не отказывай…

***

В мясном ряду взревел бык, внезапно осознавший подвох, взлетели вверх щепки разметенной рогами ограды. Чудом отскочивший в сторону скотник щелкнул пальцами. Отлетевшие от пальцев яркие, даже в свете дня, искры ударили быка в нос – и тот, протяжно и обиженно замычав, рухнул на бок.

Лошадиная кучка медленно прошла сквозь доски мостовой и исчезла, оставив их в первозданной чистоте. Негоже улицу перед храмом в грязи держать.

Плотник последний раз провел лезвием топора, снимая последнюю тонкую, как бумага, стружку, полюбовался своей работой – и приложил ладонь к древесине, накладывая Слово крепости, придававшее прочность и неуязвимость к огню.

***

Я ведь не сказал, что здесь нет магии, верно?

***

Да, хоть это и Москва и век семнадцатый, но мир этот не наш и прошлое не наше.

Здесь издавна существует магия, пусть и называемая волшебством, здесь каждый боярский род стоит на древнем Источнике, в котором заключена вся магическая мощь семьи, здесь вместо Алексея Михайловича с погонялом «Тишайший» правит царь Василий Федорович. И прозвище у него, конечно, есть, но озвучивать его не рекомендуется.

А Грозного и Смутного времени тут никогда не было…

- Здравствуй, господин подьячий, - подошел к моей лавке крестьянин в темно-красном, «вишневом» зипуне, - Память составить хочу.

Он кивнул на стоявшего рядом детину, тоже в зипуне, только серо-зеленом, «осиновом». Да, здесь темные одежды не в чести, я сам в долгополом кафтане «песочного» цвета щеголяю. Самый неброских из ярких выбрал.

- Наемная – копейку, заемная – две.

- Наемную, - крестьянин положил на дощатый стол тяжелую медную монетку, а сверх нее – поджаристый, еще горячий, калач.

Наемную, так наемную.