Ружемант 4

Старые бумаги, покрывшаяся грязью кофемашина остались с тех пор, как те, кого увели в рабство, работали здесь.

Осматриваться не стали, заспешили на поверхность. Первый выход оказался завален, дверь не желала открываться. Сквозь трещину сыпалась пыль, даже сумей мы ее разломать, увидим перед собой стену обломков.

Пришлось идти к запасному выходу.

Девчонки кусали губы, занимаясь тем же, чем я пару минут назад. Тщетно взывали к командующей, надеясь услышать ее очередной приказ, раздраженный голос.

Лишь Фел приняла правду одной из первых.

Спрашивал себя: как же так? Она же говорила, что может восстанавливаться. Тут же поправил самого себя, на это ей требовалось время. День, два, неделя, кто его знает?

Открыл дверь, отшатнулся от открывшегося зрелища. Передо мной стояла Бейка собственной персоной. Поправила кожанку плаща, водрузила фуражку, придерживая от беспощадного ветра. Изодранная форма, ни единого кровоподтека. Нутром чуял, что-то здесь не так.

Она рухнула нам на руки, не устояв на ногах, блаженно улыбнулась.

Осмотрелся. Взрыв натворил дел. Все, что готово было нас изрешетить при малейшем движении, уничтожено. Стонали обожженные солдаты в карсирской форме. Пара царенатских офицеров нашла свою смерть, от них остались лишь клочки одежды, кусочек погон.

– Ты как выжила? – собирались положить Бейку на спину. Она нашла в себе силы протестовать.

– Только не на спину. На живот.

Командующей было больно. Я вдруг ощутил на руках теплую скользкую зеленую жижу - то, из чего командующая состояла на самом деле.

Вдруг вспомнил, что на Бейке не было плаща, когда мы собирались в рейд.

– Дай всем отбой.

– Отбой? Мы посреди вражеской территории, где только что взорвался целый состав! Здесь...

– Здесь никого не будет, рядовой Потапов. Выходы перекрыты, кроме пешеходных. И ты правда думаешь, что у них сейчас мало дел, чтобы распылять силы на тех, кто, возможно, мертв? А если не мертв, то... корчится от боли, – сказав последнее, она сморщилась. Я закусил губу.

– Можно? – кивнул на куртку.

– Не снимешь, а встать и снять сама не смогу. Режь.

Выудил клинок из ножен, позвал Фелицию помочь, кивнула. Тройняшки служили фонариком. Рядовая Ипина деловито готовилась использовать остатки аптечного короба.

Кожа куртки плохо поддавалась лезвию, но вскоре обнажила то, что командующая поспешила закрыть от чужих глаз.

Да уж, тут «асклепием» точно не обойтись...

– Зачем? Куртку надевала зачем?

Бейка позволила себе улыбку.