Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

— А с какой целью такой интерес?

Ярослав Иванович откашлялся:

— Хотел бы тебе предложить не только другие апартаменты, но и учёбу, а после работу.

— Не-е, знаю я эту школу Мортэм! Эта та самая школа магии, где все машут волшебными палочками. Палочки делают любую магию слабее. Они похожи на фильтры, отсеивают более сильные чары и выпускают наружу только… — он продемонстрировал руками маленький «пуф». — Поэтому я лучше откажусь, не люблю чувствовать себя слабым.

— Но я и не хотел звать тебя в Мортэм, — улыбнулся Ярослав Иванович.

Лермо́нт провёл пальцами по бородке, но отступать был не намерен. Он точно не оставит такой талант в подобном месте.

— Под крылом самого князя Суворова? — задумчиво протянул Крот, тёмные брови изумлённо взмыли вверх. — Сильное заявление. Вот только слышать подобное от пусть и сильного, но проходимца в наших краях… Не вызывает доверия, сэр.

«И от кого он мог слышать в подобном месте о Его Светлости?» — подумалось офицеру.

— Слушайте, а недавний иностранец случаем не ваш знакомый?

— Какой иностранец? — удивился Ярослав Иванович.

— Да был тут один, вроде ирландец или кто он там… не разобрал. Но тоже, силы — вагон с маленькой тележкой. Немного на вашу магию походит, но вы более тяжёлый. Тоже про Российскую Империю говорил.

— С кем говорил?

— Вы серьёзно? — иронично спросил юнец, подняв глаза к потолку.

Ярослав Иванович вздохнул:

— Я тебя понял, извини. Так ты рассмотришь моё предложение?

— С чего бы мне вам поверить?

— Не с чего. Но пока что я сохранил верность и честность своих слов, — твёрдо ответил офицер. — Ты — сильный чародей, у тебя есть потенциал. Хочу, чтобы ты развил его, а не просиживал в подобном месте, разгоняя пьяных дебоширов. Думаю, дедушка также хотел бы лучшего для тебя.

— Мне надо подумать, — резко ответил Крот и отвернулся. — Тут, конечно, дыра, но это — мой дом. Приходи через пару дней. Я дам тебе свой ответ. Если конечно, вы сможете подтвердить свои слова хоть чем-то, кроме них.

***

— Это просто возмутительно! Как мы можем дальше учить этих детей, если они не знают элементарных правил поведения! — разорялась профессор Фабер в кабинете директора настолько, что покраснело лицо.