Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

От ужаса Оливия поседела за одну ночь и с того мгновения все, кто рождался в нашем роду имели седые волосы.

— Да… А ещё в нашем роду хватает убийц, маньяков, палачей… — с иронией припомнила Иса и немного испугалась, когда тётушка разразилась громким смехом.

— Разумеется, мой мотылёк! Потому что наша жизнь — это Смерть, всё, что мы делаем — это делаем ради неё и во имя её. Однажды она сохранила нас и теперь мы обязаны ей. Понимаешь?

— Конечно, но я не понимаю при чём здесь наше прорицание? Исак может поднимать мёртвых, но я могу лишь видеть отголосок будущего!

Неподалёку раздался вой одинокого волка.

В темнеющее небо вспорхнули птицы.

Мортиша подцепила пальцем прядь волос Исы и аккуратно погладила большим пальцем.

— Это дар Смерти. Подарок. Она одарила нас своим знанием и теперь мы видим её глазами, — она немного наклонилась вперёд. — И это маленькая власть, благодаря которой мы всё ещё живы.

***

В кабинете директора всё также пахло крепким кофе. Бумаг на столе хоть и стало заметно меньше, чем в первый визит Ярослава Ивановича, да только перо по-прежнему без устали работало.

Профессор Алистер прошёл к серванту и вынул не пустеющий графин, плеснул себе в стакан, но Лермо́нту не предложил. Офицер терпеливо стоял на месте, дожидаясь, когда к нему обратятся, несмотря на то, что он уже знал по какой причине.

Смерть сэра Палмера — досадная случайность, и как понял Ярослав Иванович, никто по данной личности скучать не станет, кроме семьи. Гибель известной персоны не только подпортила и без того незавидную репутацию школы, но и добавила головной боли всем профессорам.

В особенности, директору.

— Порой мне жаль, что у меня нет дара предвидения, как у профессора Басквервиль, — невесело усмехнулся Алистер и вновь наполнил свой стакан. — Она, как вы знаете, не всегда горит желанием поделиться своими видениями.

— Я понимаю, к чему вы клоните, сэр, но уверяю вас, у меня не было умысла убийства, — чётко проговорил Ярослав Иванович без намёка на досаду или разочарование.

— Интересное то было заклинание, — директор опустился в кресло.

— Рана настолько незначительна снаружи, но смертельна внутри. В нашей стране она наверняка под запретом.

— Так точно. И я больше, чем уверен, что вы с ним знакомы.

Фикс тихо рассмеялся.

— Я знаю множество заклинаний, которые вам и не снились, сэр Лермо́нт, но вы всё равно слишком меня переоцениваете, — он устало вздохнул, глянув в сторону окна, за которым солнце медленно краснело, бросая закатные лучи на бренную землю.