Не власти ради, Империи для. Оперативная комбинация

Техника позволяла адепту видеть потоки силы, это помогало в некотором роде разгадать замысел противника.

Сэмюэль выкрикнул заклинание, сделав глубокий выпад вперёд. С палочки сорвался огненный шар и быстро набрав скорость покатился на офицера. Ярослав Иванович даже не пытался парировать, а просто отпрыгнул в сторону, перекатился и в этот момент на него посыпался град искр. Лермо́нт взмахнул палочкой, укутывая себя в светящийся купол. Чужое заклинание оказалось сильным и долбило не хуже пулемётной очереди, но у любого заклинания, как и у любого оружия заканчивались патроны.

Выкрикнув заклинание для отвлечения внимания, Ярослав Иванович швырнул рукой настоящее. Оно не давало визуальных эффектов, это был лишь жгут чистой силы, уплотненной до состояния монолита и толщиной со спицу. Сэмюэль озарился вспышкой, видимо он тоже наложил некий щит, который лопнул, не удержав такое давление на столь малую площадь. Палмер лишь ойкнул, хлопнул себя по груди и поморщился от боли.

Сэмюэль зашипел, но необходимо было продолжить бой! У этого русского профессора была даже самая дешёвая палочка! Кривоватая и выполненная из самой простой древесины, и как он только посмел бросить ему вызов? С такими талантами ему даже в школе нельзя работать! Отбив яркую вспышку, Сэмюэль усмехнулся: противник особо не нападал! Неужели не хватало сил? «И как только Адель с ним не справилась?!», — за сестру оказалось стыдно, в особенности, когда он понял, насколько безобиден иностранный профессор.

— Сэмюэль! — Закричала Адель, увидев, как русский вскинул пустую руку с растопыренной пятёрнёй, кончики пальцев смотрели на её брата.

Палмер дернулся в сторону, как раз в тот момент, когда Лермо́нт уже пустил в ход своё излюбленное заклинание «Шрапнель». Мелкие незримо шары силы, похожие на дробь или осколки с бешеной скоростью устремились к англичанину. Сэмюэль едва успел выставить щит, но его всё равно задело. Жгучая боль, будто от ожога, расползлась от бедра выше и тогда внутри расползлась чёрная злость.

Вкладывая силу не только в палочку, но и в слова, Палмер выкрикнул заклинание, от которого собравшиеся зрители в ужасе отшатнулись, лишь одна Мортиша оставалась непроницаемо холодной. Её не испугал даже один из обликов явившейся смерти, которую призвали.